Тень стрекозы - Татьяна Полякова

— Потом у тебя свет погас, а вскоре и ты возникла. Сначалая додумал, что у тебя встреча с этим мужиком, но он не появлялся, и мне это непонравилось. И я пошел к охраннику, решил его взбодрить на всякий случай. Явидел, как ты села в машину, но тачку не завела и вообще… Короче, меня этонасторожило, потому что я помнил большой интерес Гризли к тебе, ну и поспешилна помощь. Охранник отвлек внимание этого типа, и я был уверен, что разделаюсьс ним в два счета и удовлетворю свое любопытство: раз ты молчишь, может, он чтоповедает. Но он просто выскользнул из рук, точно маслом намазанный, иприпустился бегом. Я за ним, но этот гад пальнул из пушки, и я счел за благозалечь в кустах.

— Так это он стрелял? — спросила я.

— У тебя есть сомнения? — удивился Пашка. —Блин, хоть бы спасибо сказала.

— Спасибо, — кивнула я.

— Пожалуйста, — буркнул он и обиженно отвернулся.

Я притормозила на площади. До гостиницы оставалось всегонесколько кварталов, но я предпочитала разговаривать в машине.

— Объясни, что происходит, — требовательно сказалПашка.

— Понятия не имею, — честно ответила я.

— Кончай, а?

— Завтра мне предстоит разговор в милиции.

— Буду очень признателен, если обо мне ты промолчишь.

— У тебя и с ними проблемы?

— Нетрудно догадаться.

— Может, расскажешь?

— Ага, разбежался! Ты о своих проблемах помалкиваешь, ая должен…

— Не должен, — кивнула я. — Ладно, куда тебяотвезти?

— Можно я у тебя переночую? — спросил он.

— Как ты пройдешь ночью в гостиницу?

— Мои проблемы. Ну, так что?

— Учитывая твои боевые заслуги, я вряд ли могу тебеотказать.

— Слава богу, — фыркнул Пашка, и мы поехали вгостиницу.

Я высадила его у поворота, он растворился в темноте, и вновьмы увиделись уже в моем номере. Я оставила дверь открытой, и минут через десятьон бесшумно материализовался в моей прихожей. Запер дверь, снял бейсболку ирадостно возвестил:

— Привет! — Потом в лице его наметилась печаль, ион спросил:

— Пожрать, конечно, нечего?

— Чай в термосе и печенье. Но чай давно остыл, еще сдороги остался.

— Сгодится, — кивнул Пашка и устроился в кресле.

Я налила ему чай и выложила на стол печенье.

— И долго ты собираешься бедствовать? — наблюдаяза ним, спросила я.

— А уж это как получится…

— И к ментам тебе нельзя?

— Не начинай, а? И давай без морали, о своих проблемахподумай. Может, я, конечно, не прав, но, по-моему, у этого типа были серьезныенамерения.

Я вспомнила, как сидела в машине с удавкой на шее, вспомниларуку в резиновой перчатке и шприц, блеск глаз в прорези маски, и холод пошел поспине. «Сегодня тебе повезло», — точно кто-то шепнул на ухо. Рядом быласмерть, я чувствовала ее запах, чувствовала… Я вспомнила, как умирала Светлана,и невольно стиснула руки.

— Когда этот тип вертелся возле машины, он был безмаски?

— По-моему, на башке у него ничего не было, хотя… Есличестно, я его не успел разглядеть. Говорю, он очень ловок.

— Рост, сложение?

— Ну… — Пашка нахмурился. — Нормальный рост, невысокий и не коротышка. Слушай, ты сидела с ним рядом в машине…

— Сидела, — кивнула я. — Но у меня тоженикаких соображений по поводу его внешности.

— Вот-вот. Могу сказать одно: он силен и ловок. Слушай,мне показалось или у него в руках был шприц?

— Был.

— Дела. Он что, собирался тебя похитить?

— Не знаю, что и думать, — вздохнула я, жалея, чтозавела этот разговор. Толку от Пашки мало, а вот любопытства в нем…

Тут он вдруг поднялся и шагнул ко мне. Провел пальцем помоей шее и присвистнул:

— Черт.., удавка?

— Она самая.

— Ни хрена себе! Удавка, шприц… Просто триллеркакой-то! И ты мне паришь, что понятия не имеешь..

— Допустим, имею. Хочешь поучаствовать? — быстроспросила я.

— Я? Нет, я.., черт.., ты мне нравишься. Сам удивляюсь,с какой стати… Ты, конечно, красивая девка, но девок красивых пруд пруди, а уменя сейчас всякого дерьма выше крыши, так что не до девок. Но… Это, наверное,из-за того, как ты себя вела. Ты.., ты совсем другая…

Болтая подобным образом, он потянул меня за руки, а когда яоказалась рядом с ним, нерешительно меня обнял и коснулся губами моих губ.Против поцелуя я не возражала. Даже приняла в нем живейшее участие и обнялаПашку. А когда он поднял руки, убирая волосы с моего лица, быстро его обыскала.В кармане его клоунской рубашки, вне всякого сомнения, лежал пистолет.

— Что ты делаешь? — спросил он, отстраняясь.

— А ты как думаешь? — удивилась я. — Мелкийжулик с пушкой? Это забавно. Так кто стрелял: ты или он?

— Я стрелял, с перепугу, — нахмурился Пашка,достал пистолет и выложил его на стол. — В моем положении вещь не лишняя.

— Расскажи мне про свое положение.

— Расскажи мне про свое, — передразнил он.

— Зачем?

— А тебе зачем?

— Чтобы знать, случайно ли ты появился в моей жизни.

— Возможно, у тебя крутые враги, но ты особо-то неувлекайся. До того момента, как ты меня едва не пришибла, я знать о тебе незнал. Это первое. И второе. Ты мне нравишься. Не так, как нравится девка, которуюпоскорее хочется затащить в постель, хотя и против этого я возражать бы нестал. Просто нравишься. И я хотел бы тебе помочь. Проблема в том, что у менясвои трудности и.., я должен быть осмотрителен.

— У меня примерно то же самое, — понаблюдав за ним,кивнула я. — Хочешь принять душ — отправляйся первым. Постель здесь одна,в кресле спать неудобно, на пол постелить нечего. Потому кровать делимпо-братски: одна голова здесь, другая там. Начнешь валять дурака, получишь взубы и окажешься в коридоре. Все ясно?