Привычка убивать - Игорь Зарубин

Кленова слушали так внимательно, словно он сейчас раскроет истину в последней инстанции. И он это чувствовал, и уж он старался.

— Убиты они были приблизительно в одно и то же время. Где-то между половиной шестого и семью часами вечера. Убиты одним и тем же способом. Довольно необычным, исходя из трудности его исполнения. Ударом в лоб острым предметом. Орудие убийства значения не имеет, потому что, как вы знаете, во всех трех случаях убийца импровизировал. Отвертка, нож и финка. Впрочем, это мы тоже утверждать не можем однозначно, потому что орудия убийства так и не найдены.

Игорь первым выказал нетерпение. Он потянулся к стакану и снова налил себе чаю.

— Теперь еще, — не обратил внимания на Игоря Кленов. — В двух случаях мы имеем также крест на теле, вырванные из Библии страницы и зашитое влагалище. И это как бы указывает нам на некие религиозные мотивы в преступлениях. Впрочем, я заговорился, времени у нас не так уж много, — неожиданно сказал Кленов. Игорь даже застыл со стаканом в руке по пути от стола к стулу.

— Дело в том, что, по моим скромным соображениям, следующее убийство должно состояться не далее как завтра, — сказал Кленов и опустился на свой стул.

Какое-то время в кабинете была гробовая тишина. Именно гробовая, потому что на всех как будто пахнуло могильным холодом.

— Черт возьми, — сказала Клавдия, прихлопнув по столу рукой. — Точно…

— Что? Что? Почему? — первым высказал удивление Беркович. — Откуда вы?..

— Клавдия Васильевна, что? — вскочил Игорь.

— Господи Боже мой! — застонала Клавдия. — Что ж я раньше-то?!..

— Да что такое, в конце концов?! — взорвался наконец и Саша Самойлов. — Коля, почему завтра?!

— Ну, госпожа следователь, — прищурил глаза психолог, — объясните.

— Периодичность, — сразу нашла нужное слово Клавдия. — Календарь, дайте календарик, у кого есть?

Суета началась несусветная. На стол Клавдии легли сразу три календарика.

— Смотрите, — поставила она точку на пятнадцатом февраля. — Это первое убийство. Так? Двадцать третьего — второе. Второго марта — третье… Нет, Коля, не завтра — послезавтра. Периодичность — каждые восемь дней.

Мужчины тут же стали пересчитывать на пальцах — у всех получалось девять.

— Что-то совсем запутались, — признался Игорь.

— Да вы на календарь смотрите! — пыталась их угомонить Клавдия и вместе с тем благодарно поглядывала на Кленова.

— А вы молодец, Коля. И знаете, что еще — в Хабаровске тот же человек был.

— Да? — Кленов сунулся в календарь.

— Нет, этот не годится, надо за восемьдесят второй год, — сказала Клавдия.

— А какая разница? — наконец сообразил Саша Самойлов.

— Действительно! Ну-ка…

Когда сличили даты и числа — получилась тоже строгая периодичность. Но только не восемь, а тридцать пять дней.

— Интересно… — Кленов откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Руки, правда, не забывали при этом вырезать что-то из бумаги. — Это очень интересно… Но непонятно. Это имеет какой-то смысл…

— А что значит число восемь? — поинтересовался Игорь.

— О! Восьмерка — это очень интересная цифирка. — Психолог окинул окружающих взглядом. — Вы, конечно, знаете, что существует такая наука о магии цифр. Пушкин, кстати, очень этим увлекался. Вот его «Пиковая дама». Там, говорят серьезные люди, вообще основы квантовой механики заложены и теории относительности.

— Ла-адно, — иронично улыбнулся Игорь.

— Ну, может привирают, — тут же согласился Кленов. — Но я не об этом. Я о цифрах. Так вот в этой самой магической табели о рангах цифра восемь имеет самую плохую репутацию.

— А тринадцать? — спросил Беркович.

— Глубокие познания, — бестактно заметил Кленов. — Нет, восьмерка пострашнее будет. Это одновременно и петля и бесконечность. Как бы даже считается, что восьмеркой вызывают темные потусторонние силы…

— Так наш маньячина — сатанист? — подал голос Игорь.

— Не исключено. Хотя, кроме восьмерки, других признаков нет.

— А тридцать пять? — напомнила Клавдия, подумав при этом: «Кто бы послушал со стороны — дурдом!»

— Магия чисел доходит только до тринадцати, — ответил Кленов. — Но мы можем взять две цифры: тройку и пятерку. Тройка — это любовь. Хорошая цифра. Святая Троица, тридцать три года Христу… Вообще, хорошо… Пятерка — тоже, в общем, неплохо…

Кленов остановился. Все смотрели ему в рот.

— А вот если сложить… — выговорил он.

— Восемь, — шепотом сказал Игорь.