Кронштадтский детектив - Олег Мушинский

— Никого, насколько я знаю.

Инспектор покачал головой.

— Надо же, как вам с ходу подфартило. Только приехали, а сразу и дело интересное нашлось, и без смертоубийства. Но кто преступник, вы пока не установили?

— В общих чертах — установил, — ответил я.

Инспектор откинулся на спинку кресла и внимательно уставился на меня.

— Вы, Ефим, прямо как в сказку попали. Хвастайтесь, я вас внимательно слушаю.

— Насчет сказки, это вы в точку, — сказал я. — У нас тут дело о русалках вырисовывается.

Густые брови инспектора изобразили домик. Я быстро, но во всех подробностях пересказал ему историю братьев Морошкиных. Инспектор слушал молча. Лишь когда я дошел собственно до русалок, он медленно покачал головой.

— Хорошо, — сказал инспектор. — Первый вопрос: кто выступает в роли русалок?

Своей версии у меня не было, поэтому я озвучил то, что слышал от Морошкиных.

— Братья считают, что это русалки и есть.

— Вздор, — фыркнул инспектор. — Народ у нас суеверный. Подчас в такую бесовщину верит, что не сразу и поймешь, как такое вообще придумать можно. Но выто, Ефим, образованный человек!

Тут я не удержался и хмыкнул. Именно этот аргумент я приводил инженеру Морошкину. Михаил был человек простой, поближе к земле. Если он видел русалок, то так и говорил: да, эти морские барышни существуют, а как они правильно именуются — это для него совсем не важно. Пётр же как инженер пытался осознать увиденное с научной точки зрения. Последняя уверенно гласила, что такие существа, как русалки, в природе не существуют, но все мои доводы разбивались о: «Да господи, Ефим Родионович, я сам их видел!»

Так что я переадресовал слова инженера Вениамину Степановичу и развел руками. Тот ненадолго задумался.

— Пусть будет так, — сказал, наконец, инспектор. — Примем пока термин «русалки» для идентификации преступной группы. Второй вопрос. Вы, конечно, не из тех, кто выпаливает новости прямо с порога, но у меня сложилось впечатление, что присутствие Пафнутия Павловича было излишним.

— В общем, да. Я дал Морошкиным слово, что не буду вмешивать в дело местную полицию. По крайней мере до тех пор, пока передача выкупа не состоится.

— Опрометчиво, — констатировал инспектор. — Были причины для подобного обещания, или исключительно по зову сердца?

— Больше второго, чем первого, — признал я. — Честно скажу: тронула меня их забота о брате. Но свои соображения тоже были.

Инспектор покачал головой.

— Всё интереснее и интереснее. Хорошо, Ефим, излагайте ваши соображения.

— Угу. Вы не заметили, что, начиная с вокзала, за нами следили?

— Нет, — ответил инспектор. — Каюсь, не следил за этим. Наша миссия не предусматривает ничего тайного. А почему вы меня не предупредили?

— Простите, Вениамин Степанович. Я заметил слежку уже после того, как мы расстались. Хотя самого соглядатая приметил еще на вокзале.

Я подробно описал внешность лешего. Инспектор кивнул.

— Да, я тоже обратил на него внимание, — сказал он. — Хорошо, излагайте дальше.

— Дальше этот тип проследил за мной до почты. Затем я зашел перекусить и заметил, что он наблюдал за мной через окно. К сожалению, он тоже заметил, что я обратил на него внимание, и исчез. Больше я его не видел.

— Это логично, — протянул инспектор. — Вы его вспугнули, и он решил временно залечь на дно. С делом русалок есть связь?

Связь была, и самая прямая. У Михаила Морошкина оказалась отменная память и такое же зрение. Несмотря на поздний вечер, он очень хорошо разглядел посредника. Это был леший.

— Замечательно, — произнес инспектор, хотя тон его свидетельствовал об обратном. — Вы дали слово не посвящать в дело местную полицию, а нас с вами как минимум один из преступников знает в лицо.

— Но никто, кроме местной полиции, не знал о нашем приезде, — возразил я.

— Да, это верно, — кивнул инспектор. — Стало быть, как минимум один из них уже посвящен в это дело. Хорошо, когда намечена передача выкупа?

— Сегодня в полночь.

— Где?

— На берегу залива, примерно в трех километрах от города. Инженер показывал мне карту. Местечко довольно глухое, но дорога там есть.

— И за ней, конечно, преступники установят наблюдение, — проворчал инспектор. — А то и засаду устроят.

Я согласно кивнул. По улице под окнами проехал экипаж и остановился у входа. Из коляски выскочил усатый мужчина в форме. На ходу что-то бросив кучеру, он быстро прошествовал к дверям и скрылся за ними.

— О засаде мне тоже сразу мысль в голову пришла, — сказал я. — И, кстати, не только мне.

— Вот как?

— Да. Я сразу заметил, что посредник как-то быстро самоустраняется. Обычно ведь как? Преступники затем и привлекают посредника, чтобы свою личность скрыть. Ладно, тут случай особый. Но встретились, представились — вроде всё. Ан нет! Выкуп тоже лично в руки передать надо, и знаете по какой причине посредник отказался? Мол, места глухие, и если его по дороге ограбят, то он кругом виноват выйдет.

— Хм… — протянул инспектор. — А если ограбят братьев, то виноваты они, и освобождать Ивана, если он еще жив, русалки не обязаны. Вот уже одна рабочая версия. С другой стороны, русалкам, если они с хвостом, тоже не с руки бегать по земле. Стало быть, нужен посредник. Это если мы принимаем существование русалок. Хм… А какова сумма выкупа?

— Русалки запросили тысячу рублей, но не деньгами. Им как бы под водой купюры бесполезны, поэтому они хотят драгоценностей на ту же сумму. Золото, бриллианты, всё такое.

— У Морошкиных есть драгоценности? — сразу спросил инспектор.

— Нет, но в городе есть ювелирный магазин. Его хозяин даже пошел братьям навстречу. У него зависли какие-то украшения, которые он никак продать не может, и он готов уступить их за полцены. На витрине они выставлены аккурат за тысячу, так что формально русалкам придраться не к чему.

Обдумав мои слова, инспектор кивнул.

— Да, пожалуй. Что вам известно про этого ювелира?

— Только то, что мне рассказали Морошкины. Зовут его Франсуа Симоно, он из французов. В Ревеле имеет свою коммерцию, открыл ее с год назад. Насколько я понял, дела у него идут неважнецки. Так что эта сделка вроде как для обеих сторон вынужденная.

— Нет худа без добра, — ответил инспектор. — Две необходимости — самое надежное основание. Значит, с этой стороны у нас проблем не возникнет. Хорошо. Тем не менее зайдите к нему. Осмотритесь, купите какую-нибудь мелочь не дороже десяти рублей. Может пригодиться, если потребуется наладить контакты.

— С ювелиром или с русалками? — усмехнулся я.

— И с тем, и с другими, — без тени улыбки ответил инспектор. — Консультация специалиста по драгоценностям нам определенно понадобится. Ежели сумеете подольститься к какой-нибудь морской барышне и выведаете что-либо о заложниках — тоже хорошо. Так, дальше, Ефим, какой ваш следующий ход?