Али-Баба и сорок разбойниц - Дарья Донцова

— А чья? Нет, надо съездить в «Голубое солнце» иразведать ситуацию. Но очень и очень осторожно.

— Надо так надо, — кивнул я, — прямо завтра сутра и отправлюсь.

— И под каким предлогом? — прищурилась Нора.

— Ну… скажу, что у меня дома умственно отсталая сестра,например, — принялся я фантазировать, — допустим, мне предстоитдлительная командировка, несчастную не с кем оставить.

— Не годится, — отмела мой «сценарий» Элеонора.

— Почему?

— Тебе расскажут об условиях содержания, покажуткомнату, столовую, ну, максимум еще спортзал, и ты должен будешь уйти. Ладно,ступай отдыхать, утро вечера мудренее.

В девять утра в мою дверь заглянула Муся.

— Иван Павлович, вставайте.

— Зачем? — простонал я, зарываясь поглубже носом вуютную подушку.

— Хозяйка велела вам по-быстрому в кабинет идти.

Я попытался вырваться из цепких объятий Морфея. Одно изотрицательных качеств Норы — это способность спать по два часа в сутки,вскакивать после короткого отдыха совершенно бодрой и рьяно приниматься задело. Впрочем, беда даже не в этом, а в том, что Элеонора считает, будто иокружающим вполне хватает ста двадцати минут дремы для полноценного отдыха. Онаискренне недоумевает, видя, как вы зеваете. Элеонора — помесь совы сжаворонком. Ложится поздно, вскакивает рано, может, поэтому она ухитряется всеуспевать?

Кстати, о жаворонках. Одна из моих бывших любовниц, ЛюсьендаКривцова, рассказала мне как-то дивную историю. Люсьенда замужем, имеетпятилетнюю дочь и живет в одной квартире со свекровью. Мать мужа никогда неопускается до открытой войны с невесткой. Она мило улыбается Люсьенде, но неупустит момента сказать ей завуалированную гадость. Однажды утром в воскресеньеЛюсьенда спросонья услышала диалог.

Свекровь, гремя кастрюлями на кухне, говорила внучке:

— Вот, Машенька, время уже десять, мы с тобой давновстали и кучу дел переделали. Я суп сварила, тебя завтраком накормила, папинырубашки постирала, ни одной чистой у него не было, сейчас гладить начну. А мамау нас спит. Мама любит покемарить, маме надо отдыхать! Мы с тобой уже давноработаем, а мамочка дрыхнет без задних ног! Бабушка готовит, гладит, стирает, амамочка подушки давит. Пусть отдыхает, мы ее будить не станем. Мамочка должнаповаляться, она молодая, ей тяжело работать, а бабушка привыкла трудиться!Знаешь, почему она не встает?

— Нет, — пропищала Маша.

— Потому что она сова, — ядовитым тоном пропеласвекровь, — а мы с тобой вскакиваем ни свет ни заря, мы трудолюбивые.Знаешь мы кто? Жа… жа… ну, Машенька, кто мы? Жа… жа…

— …бы, — закончил бесхитростный ребенок, —жабы!

Сами понимаете, что после этого заявления свекровь кинуласьпить валокордин, а с Люсьенды слетел весь сон, никогда она так не хохотала, какв то утро.

— Иван Павлович, — капала мне на мозгиМуся, — вылазьте, вот вам халатик, тапочки оденьте, теперь ступайте зубкичистить, топ-топ… Ай, молодец, ай, умница! Вот так, правой, левой, правой,левой!

— Ну сколько времени можно умываться! —воскликнула Нора, увидев меня. — Поплескал на лицо водички, и готово. Ты,Иван Павлович, копун! В девять тебя разбудили — в десять явился!

Я промолчал. Ну не говорить же хозяйке о столь неприятной,но необходимой процедуре, как бритье? Я очень доволен своей принадлежностью кмужскому полу и ни под каким видом не хотел бы стать женщиной, но в тот момент,когда скребешь бритвой по щекам, понимаешь, что прекрасному полу жить намноголегче.

— Ваня, — сердито воскликнула Нора, — тыопять ушел в себя, немедленно вернись в материальный мир.

Я улыбнулся:

— Никуда я не ушел, вот стою перед вами.

— Сядь и слушай, — приказала Элеонора, —значит, ты отправишься в «Голубое солнце» под видом психолога.

— Кого? — удивился я.

— Психолога, — повторила хозяйка.

Я потряс головой и попытался вразумить Нору:

— Но кто же меня пустит туда? С улицы, безсоответствующего диплома. Лучше придумать что-нибудь другое.

Нора прищурилась:

— Считаешь меня дурой? Ну-ка, вспомни, кем работаетАристарх?

Я напрягся. Аристарх Владиленович Подвойский, старинныйприятель Элеоноры, они дружат с незапамятных времен.

— Ну… он вроде доктор наук.

— Профессор и академик, — добавила Нора, —генерал от психологии, даже маршал. Так вот, Аристарх Владиленович созвонился сглавным врачом «Голубого солнца» и попросил его взять на работу на полставкиИвана Павловича Подушкина, психолога и по совместительству племянникаПодвойского. В этой ситуации от тебя никто никаких дипломов не потребует итрудовую книжку оформлять не станут, ведь тебя не принимают в штат, на полнуюоплату, а всего лишь консультантом для подработки, ясно? Давай, собирайсяживее. За тебя сам Подвойский просил, тебя встретят, как родного!

Я испугался.

— Нора, я ничего не понимаю в психологии.

— И не надо.

— Но как же? Вдруг зайдет разговор на профессиональныетемы!

— Ваня! Ты же читал Фрейда!

— Ну, в общем, да, из чистого любопытства, кое в чем яс ним не согласен…

— Вот и чудесно, — бесцеремонно перебила меняНора, — этого вполне хватит, чтобы сойти за душеведа. Говори там меньше,кивай с умным видом, изредка роняй и умные слова типа «либидо», «фрустрация»,«дранг нах остен» — и сойдешь за своего!

— Дранг нах остен, — поправил я хозяйку, — непсихологический термин, а девиз фашистских войск, в переводе эта фраза означает«вперед на восток».

— Вот ты уже начинаешь занудствовать, — отбила мячхозяйка, — следовательно, почти вошел в роль психолога, ничего сложного вней нет, любой мало-мальски начитанный человек легко справится с такой задачей.Давай, вперед и с песней. Действуй!