Одержимый женщинами - Себастьян Жапризо

Тогда Фредерик говорит ей:

– Я знаю, кто начинает огонь и почему. Будь спокойна.

И я думаю, что он думает, это я. Я говорю:

– Как я могу? Я всю ночь в твоих руках, и я не иду из дома.

А он говорит:

– Разве я говорю, что это ты? Думаешь, я тэки?

Это враг. Я говорю: «Нет» – и бегу далеко от них, не хочу слушать глупые вещи – это грустно для всех.

Потом Эсмеральда хочет тащить в дом парашют австралийцев на веревке. Так она не может видеть нас, когда я с Фредериком. Он говорит:

– Сделаем, как она хочет.

И мы делаем. Потом она не хочет, что Фредерик идет к ней говорить и видит ее голую. Он поднимает плечи и говорит:

– Когда захочешь, скажешь.

И он уже не идет в ее сторону.

Потом на пляже она одна и грустная и тихо поет, как он раньше, когда привязан. Когда я говорю, она всегда говорит:

– Я ничего не имею против тебя, Иоко. Мне хорошо так.

И один только раз Фредерик идет говорить с ней, сидит около на песке, она кладет голову на него и плачет. Я далеко и не слышу их слова.

Потом ночью она спит на другой стороне парашюта, а я хочу Фредерика, время я на нем или он на мне – кошмар. Она кричит, чтобы мешать нам. Я знаю, она делает специально, я тоже имею иногда плохие сны, но я никогда не кричу, когда они приходят и так вот:

– Господи! Я на шикарном приеме! И все мужчины смотрят на меня! Господи! Мое красивое платье в двери, а я без трусов! Они меня видят! Они все видят мой голый зад!

Я говорю Фредерику, и я недовольна:

– Не слушай! Не слушай, пожалуйста!

Попробуйте, когда вас берут так! И вы увидите, как это хорошо!

Другой день Фредерик ест с аппетитом ракушки, я их беру под океаном. И как часто он находит перл. Мы трое дома. Эсмеральда лежит в гамаке. Тогда он говорит:

– Иоко, ты много находишь жемчуга?

Я иду в пол, где прячу дорогое, поднимаю кусок дерева, беру мешок – я делаю его из носка Акиро или Попейе, когда мы падаем на этот остров. Он сильно трясет мешок увидеть вес, потом я открываю его Фредерику, и он видит своими глазами все красивые перлы, я беру их для родителей или для хорошего мужа, или для кого, не знаю. Тогда он говорит с удивлением:

– Черт! Это имеет такую же ценность, как наследство моей бабушки!

А я говорю:

– Даю три перла за каждый раз ты меня целуешь хорошо в рот, пять каждый раз ты хорошо-хорошо целуешь мою грудь, десять каждый раз, когда ты готов быть хороший конь и все, за один раз, когда ты их просто хочешь и ничего мне не делаешь, они твои.

Тогда он шутит и я тоже, но Эсмеральда говорит:

– Что это за наследство вашей бабушки? Вы никогда не говорили.

Молчание. Фредерик говорит:

– Не ваше дело.

И ест ракушки и молчит.

И вот приходит эта ночь. Фредерик берет меня по одну сторону парашюта, а Эсмеральда говорит во сне, чтобы мешать нам. Он делает, будто у него нет ушей, она понимает из моих криков, что она может видит идиотские сны, а мне плевать. Тогда она придумает вот что, даже если мои слова не точные:

– Господи! Вот я в деревне, в доме, родителей нет, они на празднике. Этот голубой солдат рвет мое платье руками и бросает меня на пол! Ой, он трогает мою голую грудь и зад! Господи, он входит в мое тело и получает удовольствие от меня! Мне больно! Мое тело грязное! Хочу умереть! Господи, прости меня, я прыгаю!

И пока эта идиотка кричит, Фредерик тоже кричит:

– Стоп! Вы не имеете права! Стоп или я заставлю вас замолчать!

Конечно, он бросает меня и сидит на матрасе, голова в руках, а Эсмеральда как будто просыпается и говорит:

– Ужасный сон!

Тогда я, Иоко, говорю Фредерику:

– Ты идиот! Ты видишь? Эта женщина не спит, она специально говорит нам мешать.

А он говорит:

– Даже во сне она не имеет права!

И он ей кричит:

– Вы слышите? Вы не имеете права!

Тогда она шутит и говорит с той стороны парашюта:

– Но, дорогой мой, это вне моего контроля.

Такая глупость у людей на этом острове или везде. Фредерик встает, лицо без цвета и говорит:

– Мерзавка!

И потом никогда, слышите, никогда он с нами не говорит, ни одно слово и ей, и мне.

Я скажу, что он делает и молчит, как человек без языка, все дни, все недели: он рубит бамбук и деревья с топором. Когда устает, он курит сигарету и пьет воду или спирт из фруктов. Иногда плавает в океане, один.

Я иду к нему. Я говорю:

– Я, Иоко, я не делаю ничего против тебя, я грустная, что ты не говоришь со мной. Прошу тебя говорить со мной.

Ничего. И Эсмеральда просит простить ее, я слышу своими ушами, что она говорит, даже далеко, и ее слова скромные и красивые, мои глаза в слезах. Он ничего. Он рубит бамбук.

Память о плохое в этом мужчине такая же длинная, как его терпение. Часто я иду к нему, он рубит топором, лицо и тело мокрые. Я кладу еду на землю, но он не ест. Он делает еду из фруктов и корней, и ракушек, а иногда – из яиц в джунглях. Он спит на песке около дома. Его борода растет и волосы тоже. Тогда мы видим, он вяжет вместе бамбук крепкими веревками и строит стену дома около желтых камней. Потом строит пол. Потом делает циновку из крепкой травы. Я говорю Эсмеральде:

– Когда он кончит дом, мы идем туда каждую ночь, показываем тело и танцуем, как в фильме. И он любит нас, как раньше.

Но я долго живу с Фредериком и не знаю его.

Один вечер он сидит и думает на песке, курит сигарету, смотрит на красное солнце на краю океана.

Я иду спать. Утро потом я иду в джунгли ловить птицу или зверя. Я иду назад, солнце уже высоко. Я не вижу своими глазами стену Фредерика на пляже. Но я тоже вижу на высоком дереве мой флаг и флаг французский – синий белый и красный – и четыре креста и я рада, что так Фредерик говорит мне мир. Ноги у меня слабые, сердце стучит, я бегу в дом. Иду по лестнице, вхожу. Эсмеральда одна в рубашке солдата, глаза красные, но волосы красивые, она стоит возле окна. Она мне говорит:

– Бедная Йоко, бедная идиотка! Он не дом делает, он делает корабль с парусом. И он теперь далеко.

Тогда я бегу из дома и смотрю везде на большой океан. Я не хочу верить. Тогда я иду на песке и я кричу. Я кричу Фредерику плыть назад. Я опять бегу в дом. Эсмеральда все время стоит возле окна. И я кручу головой, и хочу сказать: не верю. Она мне говорит:

– Смотри!

И показывает рукой на место, где я держу мешок с перлами и пол открыт.