Три ступеньки в небо - Наталья Андреева

– Не докажешь, – мрачно сказал Мишка.

– А я попробую. Кстати, не исключаю, Ал, что твоя тетка с ним в сговоре. Она не случайно увезла Ирину Витальевну в Москву. Бублики, мать и сын, вместе разработали план, как заполучить твои деньги. Тебе что, урод, вчера позвонили? – накинулся Орлов на Мишку. – Мать звонила, да? И что она сказала? Что жареным запахло? Невеста узнала адрес и срочно едет в «Энергетик»? Пора, мол, ускорить события?

– Не докажешь.

И в этот момент… в палату вошла Аля. Лицо у нее было усталое, а в руке чемодан. Увидев Женьку, она растерялась. Орлов помрачнел. А потом…

– Саша… – сказала она. И все.

Аля увидела Сашу и все забыла. И он все забыл. Они так давно не виделись, что не могли друг на друга насмотреться. Он чувствовал, как по лицу катятся слезы, с некоторых пор он стал очень чувствительным. Чемодан со стуком упал на пол, и Аля со стоном бросилась ему на шею. Повисла, спрятав лицо у него на груди. Женька смутился, что для него не характерно, а Мишка вскочил и кинулся к двери. Орлов заорал:

– Стоять! – и кинулся за ним.

Они остались одни.

– Аля, – задыхаясь, сказал Саша и погладил ее худенькую спину, попутно проверяя, нет ли, в самом деле, крыльев? Ведь она Ангел. – Как ты здесь? Зачем?

Она подняла голову и, глядя ему в глаза, твердо сказала:

– Я приехала здесь жить.

– Здесь? В палате? – растерялся он.

– Мне все равно где, лишь бы с тобой. Я долго ехала, да? Уже стемнело. Извини, не знала дороги. Сначала боялась взять такси, потом ехала за город в темноте, в чужой машине, а за рулем сидел незнакомый мне мужчина. Боялась, что ты меня не вспомнишь. Я боялась этого больше, чем то, что таксист окажется маньяком. Что меня завезут в лес и…

Он посмотрел ей в глаза и понял: она не врет.

– Я тебя помню.

– Ты уверен, что все помнишь?

– Я помню, что обещал на тебе жениться. Кажется, мы на этом остановились там, в Турции? Я сделал тебе предложение.

– Тогда выполняй!

– Когда ты успела стать такой? – он удивленно посмотрел на ее родное, но очень изменившееся лицо. Теперь Аля была сильной, а он слабым, она взяла на себя смелость принимать решения и, кажется, научилась говорить «нет». А он, напротив, разучился. Поэтому обнял ее, спросив только:

– Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? Женька… Ему трудно отказать, я знаю. Орлов умеет добиваться своего. Раньше я еще мог с ним тягаться, но теперь любая женщина предпочтет его мне. Я в этом уверен.

– Я не любая! – вспыхнула Аля.

– Подумай как следует.

– Уже подумала. Если ты будешь держать меня за руку, я смогу ему сказать, что не люблю его и выхожу замуж за тебя.

– А по-моему, это мое дело.

Они немного помолчали.

– Если честно, я не хочу его видеть, – призналась Аля. – Не могу тебе врать. Мне будет тяжело. Я чувствую к нему жалость.

– Понимаю. Мы будем с ним говорить, а ты не лезь. Езжай в город. И не беспокойся: маньяков здесь нет. Смело бери такси. Когда ты вернешься, его тут уже не будет. Я тебе обещаю.

А разговор у них с Женькой вышел непростой.

– Я спас тебе жизнь, но больше ты от меня фиг что получишь, Туманов, – заявил Орлов. – Активы я тебе не отдам. Будешь судиться?

– Нет.

– А что собираешься делать?

– Жить. Аля просила тебе сказать…

– Не надо, – поморщился Женька. – Я уже все понял.

– И ты не предпримешь попытки ее вернуть? Увидеться с ней? Поговорить? Надавить?

– Поверь, Ал, я сделал все, – усмехнулся Орлов. – Все, что мог. Увы, приходится признать тот факт, что есть еще в мире женщины, которые не продаются. Ни за какие деньги. Я признаю, что ничего не могу сделать. Она твоя. Но большего не проси. – Он замялся, потом сказал как отрезал: – До конца так до конца. Я, Туманов, не все тебе сказал. Я ведь тоже не устоял перед искушением. Когда она стала тянуть со свадьбой, я…

– Не надо. Считай, что я все забыл. Ты можешь быть свидетелем, когда мы с Алей будем расписываться, – великодушно предложил он. – Если хочешь остаться моим другом, я сумею ее уговорить.

– Вот от этого уволь. Сегодня наша последняя встреча, – твердо сказал Женька. – И чтобы никому не было обидно, твою фирму я оставлю себе. Это будет справедливо.

– Согласен. При условии, что ты от нас отстанешь. Навсегда.

– Согласен.

Они пожали друг другу руки, скрепляя договор.

– Твоего брата, скорее всего, отпустят, – предупредил на прощание Орлов. – Доказательств нет. Но навалял я ему крепко. Если это тебя утешит.

– Пусть живет. О наших с тобой делах… Что у меня осталось? – спросил Туманов.

– Твоя квартира. Та, в которой ты жил до аварии. И немного акций. Если хочешь, я выплачу тебе их стоимость и покончим с этим. Тех денег, что ты выручишь, хватит на скромное существование в Москве или шикарное в такой дыре, как, к примеру, этот занюханный городишко. Выбирать тебе.

Алекс задумался и машинально сунул руку в карман, нащупал там мятую десятку и горсть мелочи. Достал деньги и, глядя на них, вдруг улыбнулся:

– Это много.

– Ты псих, – сказал Женька, тоже глядя на его раскрытую ладонь. – Хотя мне от этого не легче. Чем тебе хуже, тем ей лучше. Это только укрепит Алю в ее решении. Может, все-таки будешь бороться? – с надеждой спросил Орлов. – Поторгуемся, Ал?

– С тобой – никогда. Ты же мог меня убить. Просто остаться в Москве и подождать, пока Мишка со мной покончит. Тогда и Аля была бы твоя. До конца так до конца. Она в тебя чуть не влюбилась по-настоящему. И если бы ты…

– Не надо, – оборвал его Женька. – Не вводи меня опять в искушение, Туманов. Я тоже не железный.

– Почему ты сделал так, как сделал?

– Потому что мы сначала друзья, а потом уже враги. Понял?

– Я понял, что мне повезло. И с другом, и с любимой девушкой. А ты говоришь – копейки! Да это, Женька, все. Все, что нужно человеку для счастья.

– Мне надо ехать, – отвел глаза Орлов. – С ней видеться не хочу. Тем более объясняться. Да, чтоб ты знал… Мы с ней никогда не… В общем, она тебе не изменяла.

– Ты мне, похоже, крепко завидуешь.

– Иди ты на… – грубо выругался Женька. – Оба идите.

– И ты вали.

Бухнула дверь.

– Джинн, ты свободен, – произнес Туманов и посмотрел на мелочь, лежащую в ладони. Потом крепко сжал руку. Вот и все.

– Женька тебя любит, – сказал он Але. – И всегда будет любить. Поэтому ты его никогда больше не увидишь.

– Я знаю. Он хороший. Если бы не ты…