На исходе последнего часа - Фридрих Незнанский

– А почему ты вообще вообразил, что этот Поляков выведет нас на убийство Малахова? – поморщился Трофимов. – А всех нас именно оно больше всего интересует. Да и тебя, собственно, из-за него просили к нам приехать и раскрыть это убийство. Мало ли чем кому нравится заниматься! На мне самом вон, может, до сих пор, еще с советских времен одно абхазское дело висит, так оно мне нравится.

– Не спорю, – неохотно отозвался Турецкий. – Поэтому сейчас мне нужны все данные по поездкам Малахова в Москву. Как часто, когда последний раз, сам ездил или нет, к кому именно, кто его московские друзья, а главное – женщины. Женщины, женщины и женщины. Их хочу.

– Женщины? – с удивлением переспросил Трофимов.

– Вот именно. Жизнь прекрасна и удивительна, – объяснил Турецкий. – И запросите в министерстве внутренних дел Эстонии о месте нахождения Полякова.

– Я уже сделал туда такой запрос, -сказал капитан.

Турецкий с Трофимовым вопросительно уставились на него.

– Вячеслав Георгиевич Поляков исчез из Таллина несколько дней назад.

Очередной сочинский день подошел к концу. Что-то принесет теперь ночь?

Вася Симонов стоял в карауле. Вернее, он пытался ходить, увязая сапогами в мокрой траве, мхе, и чем там еще – было непонятно. Вася сторожил вверенную ему территорию не за страх и не за совесть, а за ефрейтора Василенко. Свой срок он уже отстоял давно. Вася чувствовал, что рядом море, и от этого почему-то хотелось плакать. Комары жрали Васю с наслаждением. Невидимые лешие подбирались к нему со всех сторон. Вася проклинал все на свете и вспоминал нереализованные возможности закосить от армии.

Вдруг послышался хруст. Вася вздрогнул и притаился. Вдоль болота вышагивал невысокий человек.

Выждав некоторое время, Вася сделал несколько шагов к нему навстречу и неуверенно крикнул:

– Стой! Кто идет!

Человек попятился и пару секунд помолчал, но затем заговорил:

– Назовите свою фамилию, воинское звание и непосредственного начальника.

Вася даже онемел от такой наглости. И, осмелев, передернул затвор. Штатский, услышав этот звук, отступил назад и упал в болото, благо там было неглубоко.

– Солдат, – надрывался штатский, – ну хоть имя назови, как твое имя, солдат?!

«Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен», – мелькнула у Васи безумная мысль. Воодушевленный ею, он неожиданно для себя скомандовал:

– А ну назови пароль!

– Какой пароль, солдат? – выл штатский, стоя в болоте на четвереньках. – Я же твой командир!

– Врешь, не возьмешь, – отвечал Вася военно-революционными фразами. – Мой командир расчета – ефрейтор Василенко! – И, направив автомат на злоумышленника, Вася заставил его лечь до прихода вышеторчащих товарищей.

– Я твой комполка, солдат, – задыхался штатский, но – тщетно.

Вася, уже не слушая подобную ересь, сделал сигнальный выстрел, на который должно было сбежаться подкрепление. Вася мстил сейчас военкому на призывном пункте, комбату, поставившему его в этот идиотский караул, ефрейтору Василенко, комарам и невидимым лешим. А еще тому ублюдку, который успел за прошедшие полгода увезти Васину невесту с его родины, города Краснодзержинска, на свою – в город Чаадаевск.

Примерно через три часа приехавший наконец командир батареи разрешил поднять потерявшего к тому времени сознание в холодном болоте нарушителя охраняемой зоны. Который, к ужасу, оказался его собственным командиром полка. Комполка, инкогнито вернувшийся из отпуска, решил проверить, на свою голову, как ведут себя его подчиненные при выполнении боевого задания.

Грязнов больше не смог получить в свое распоряжение ни одного военнослужащего срочной службы. А рядовой Вася Симонов общим собранием «дедов» и «дембелей» полка за выдающиеся заслуги был немедленно переведен в «черпаки» и еще неделю не мог безболезненно сидеть.