Узник комнаты страха - Чингиз Абдуллаев

Несколько человек в строгих черных гражданских костюмах пробирались сквозь толпу, проверяя документы у всех, кто попадался на пути, следовавшие за ними бойцы в камуфляже выводили под белы ручки тех посетителей, которые реагировали особенно бурно.

Минуты через три после столь неожиданного начала через главный вход вошел в зал Торчилин. Он пристально смотрел через весь зал на Марата и криво улыбался одним уголком рта. Время от времени он смещался то в одну сторону, то в другую, пропуская задержанных.

Постояв несколько минут, он махнул рукой своим людям, давая им знак закругляться. Задержания закончились. Парни в амуниции покинули помещение.

– Позвольте, – проронила вдруг в микрофон Лиля, все это время как вкопанная стоявшая на сцене, – что это было?!

– Ничего особенного, девушка, продолжайте, прошу вас. Я тоже послушаю, – улыбнулся ей Торчилин и выжидательно скрестил руки на груди.

– Тут что же, концерт дают? – нарисовался рядом с ним Влад Зубров.

Марат обалдел окончательно. Эти двое выглядели как старые закадычные друзья.

– Продолжайте веселиться, прошу вас. Мы закончили, – снова хмыкнул Торчилин.

Марат, оцепенев, стоял посреди зала и в упор смотрел на Зуброва.

– Не буду я вам петь! – взвизгнула Лиля Лисицкая и пошла к спуску со сцены.

– Вам придется за все это ответить по полной программе!

Сверкая злобой в глазах и полный негодования, Мелис Абдураупов пробирался сквозь толпу гостей по направлению к незваным посетителям и нарушителям веселья.

– Что вы себе позволяете?! У нас тут частная вечеринка!

Торчилин молча достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и протянул Абдураупову:

– У нас все по закону. Прошу недовольных ознакомиться.

– Вы испортили нам торжество!

– Никто не умрет, – хладнокровно отрезал Зубров и пошел в сторону хозяина кафе.

Мураталиев, не дожидаясь его приближения, презрительно сощурился, развернулся и пошел в свой кабинет, расположенный в административной части заведения. Влад последовал за ним.

Только в кабинете стало заметно, что щуплый старик весь дрожит. Позвякивая графином о стакан, он налил себе изрядную порцию виски и залпом выпил.

– Тебе не предлагаю. Я думал, мы партнеры, а ты…

– Не кипятись, Марат. Для пользы дела надо чем-то пожертвовать. Эта компания не пострадает, уверяю тебя.

– Но Торчилин забрал треть гостей! Многие из них вообще не виноваты ни в чем…

– Никто не погибнет, уверяю тебя, – улыбнулся Зубров.

– Может, ты скажешь, что их отпустят на соседней улице?

– Нет, врать я не стану.

– Что это все значит?!

– Отпустить их, конечно, не отпустят. Промаринуют в обезьяннике как положено. Весь сыр-бор устроен потому, что нам нужна чистая картинка.

– Соизволь объясниться!

– За этим я и пришел.

– Я слушаю.

– Молодец!

– Не издевайся! Говори! Что тут делает ФСКН? Ты обещал, что будешь меня от них защищать, а сейчас я вижу тебя вместе с ними!

– Потому что я делаю то, что тебе обещал. Прикрываю твой зад. Самое смешное, что в этом деле мы нашли много общих интересов с Торчилиным.

– Это не смешно, Влад!

– Сядь!

Марат почему-то послушно сел, видно так перенервничал, что был просто-напросто рад такому предложению, не важно, что оно поступило в форме приказа.

– Я тебе сейчас скажу, что ты будешь делать в ближайшее время, а ты даже не пытайся искать возражения и отговорки.

– Я заинтригован.

– Это только начало, Марат. Ты хорошо запомнил, что возражения не принимаются? И отговорки здоровьем или гордостью не сработают. У тебя нет выбора.

– Что ты придумал? Что ты хочешь, чтобы я сделал?.. После всего этого?

– Ты идешь к Жогову на переговоры.

– Куда? – скривился хозяин заведения, не веря своим ушам.

– К Прачке.

– Зачем?

– Договоришься с ним о сделке.

– Что ты несешь?

Марат вдруг потерял интерес к разговору и безнадежно махнул рукой.

– Сообщаю тебе о том, что ты будешь делать в ближайшее время, – сердито отрезал Влад.

– Я не пойду, ты же понимаешь.

– Я тебя предупреждал. Возражения не работают. Ты либо садишься в тюрьму за убийство Асанова, либо идешь к Жогову на переговоры.

Марат побледнел и заморгал глазами.

– Не дрейфь, – тут же успокоил его Зубров. – Все хорошо. Слушай и запоминай! Через пять минут я отчалю с парнями в две другие твои точки. Тоже с облавой. Все, что Торчилин найдет – забирает себе. У тебя есть время кого-либо предупредить, пока мы едем. Можешь даже сказать, куда ехать во вторую очередь. Ты меня понимаешь?

– Да, – обреченно кивнул Марат.

– Не дрейфь! Это – неофициальный визит.

– В каком смысле «неофициальный», ФСКН же бумагу показали?

– Бумага липовая. Нам надо, чтобы все очень-очень поверили, что тебя прищемили всерьез…

– Но что скажет начальство в ФСКН?..

– Не твое дело. Формально это только проверка. Уверяю тебя, в официальных отчетах будет сказано, что Торчилин ничего не нашел. Ты будешь чист. Но об этом никто, кроме присутствующих тут сейчас, не должен знать. Для твоего же блага.

– Конечно, Влад, – кивнул, расслабился и порозовел Мураталиев.

– Кроме этого, ты звонишь Жогову. Прямо сейчас! Бери телефон!

Марат послушно достал трубку из кармана.

– Что говорить? Если он вообще станет со мной говорить.

– Ты должен любым способом, любой ценой назначить ему встречу как можно скорее. Самое позднее – завтра утром. Отказ не принимается. Деньги, кстати, платить будешь сам, так что торгуйся получше.

– Каков предмет моего интереса к нему?

– Назвать причину ты можешь только при личной встрече. По телефону – ни в коем разе. Звони!

– Но он заподозрит подвох!

– Не факт. Звони. А после я расскажу, что тебе надо будет делать дальше.

* * *

Игорь пришел в офис очень рано. Уборщица еще занималась уборкой и не успела пропылесосить его кабинет. Чтобы не раздражаться чужим человеком, делающим какие-то свои дела на его территории, ну и для того, чтобы не мешать ей, он, взяв ноутбук, ушел в зимний сад. Там тоже возилась уборщица, но, раздраженный этим фактом уже всерьез, он сквозь зубы попросил ее выйти, а уборку закончить через полчаса.