Пара Ноя - Мария Свешникова

– Крис, – не стала отвечать Яна, – продавай бизнес Корчагиной Ленке, она давно хотела. Нам обеим сейчас не до него.

– И дальше что?

– Дальше забирай деньги и улетайте. Что сейчас открыто? – Яна устремила цепкий взгляд на Колю: он лучше знает, куда в тяжелые пандемийные времена стягиваются все беглецы.

– Грузия. Тест ПЦР и одна пересадка в Ереване. – Он отдал Крис план бегства, заготовленный для Яны.

– А как же школа? – вдруг начала анализировать Крис.

– Ты вот сейчас серьезно? – Яна, в отличие от подруги, понимала серьезность ситуации и уже не думала об условностях вроде работы, учебы или еще чего-то из жизни обычных людей. Нижняя ступень пирамиды Маслоу, им бы хоть на нее вскарабкаться.

– Ян, пока не поздно, давай ты тоже улетишь. – Коля продолжил, забыв о предосторожности не болтать лишнего.

– Пока отца не переведут из реанимации в палату, я не уеду! – Яна распсиховалась и подошла к подоконнику, где остался флакон с валерьянкой. С хозяйской развязностью достала стакан из шкафчика, позже передумала и хлебнула горечь прямо из пузырька.

– Яна, твою мать, ты можешь просто сесть в самолет? Ты что, хирург? Флеболог, может? – шепотом цыкал на нее Коля. Снова дрожали желваки, рябился лоб от возмущения, глаза из карих превратились в черные – зрачков не разглядеть.

– Это не обсуждается. – Яна отхлебнула из кружки Крис, чтобы перебить вкус спиртовой настойки.

– Дура. Вот реально дура. Геройствуешь с какого-то хера… Ты посмотри на себя в зеркало! Ты не мент, не юрист с его цинизмом, ты от угроз-то под капельницами лежала! – понесло Колю.

– Может, она и дура. И не герой. Зато принципиальная. – Крис наблюдала эту сцену, не подозревая, что у Яны завязались новые отношения и что это всерьез, судя по всему.

– По-твоему, принципиальность – это хорошо? Серьезно? – переключил свое негодование он на Крис.

– Крис, насчет продажи бизнеса – я серьезно. У тебя все документы есть, предложи ей купить прямо сейчас. Инфу, какую потребует, запроси у бухгалтера – и по белой, и по серой бухгалтерии, настоящие и рисованные отчеты. Чтобы нас потом не трогали.

– Надо подумать и поговорить еще. Нельзя же просто так за день начать новую жизнь, бросить все.

Яна пошла проверить, как там ее крестница. Она ставила себя на место Леси, представляла, как бы ее одиннадцатилетнюю похитили, и ужасалась. С ней ничего страшнее тех собак у озера не случалось, и то осталась травма на всю жизнь. А тут трое сальных мужиков, их жирные пальцы, у самих же наверняка семеро по лавкам, а ведут себя как скоты. Яна стояла у изголовья мирно свернувшегося в калачик субтильного тельца и тихонько молилась о ее светлом будущем, чтобы хоть кто-то воспарил над зияющей чернотой этих дней верой во что-то человеческое. Закрывая дверь в комнату, она перекрестила спящую Лесю. Так ее набожная бабушка делала еще при царе Горохе, что вызывало недовольные ухмылки родителей-атеистов.

Пока подруги обнимались в дверях, Коля задержал взгляд на фотографиях, которые стояли на полке в прихожей. На одной из них Кристина вместе с Лесей, еще совсем кнопкой, в парке аттракционов кружатся в огромных чашках. На другой – с Яной, на размытом фоне можно было рассмотреть сцену и театральную труппу.

– Это наш первый театральный проект. Нам тут около двадцати! – прокомментировала Яна.

И на другой полке стояла фотография со свадьбы Яны и Никиты, групповой снимок, где все кричали «сиськи». Невесте очень шло изящное светло-молочное платье, не вульгарный пышный «торт», а облегающее, на тонких бретельках.

– А вот это пора убрать с глаз долой, – схватилась Крис за рамку и отвернула ее лицами к стене.

– Ненавидишь меня? – спросила на прощание Яна у Крис.

– Мы с тобой вместе этот ноутбук открыли, так что… связаны одной цепью, видимо.

– Я не хотела, чтобы все так. – Яна снова роняла плечи и вжимала голову в туловище.

– Знаю. Все, беги, тебя этот твой заждался. – Она услышала, как Коля чиркнул зажигалкой на лестничной клетке.

Около трех часов Яну разбудил телефон, который она положила на пол со своей стороны кровати и прикрыла тапкой. Жужжание этого маленького паршивца в последние дни стало похоже на зажатую клавишу «ре» расстроенного пианино. За последние дни мешки под глазами обосновались на Янином лице, как будто получили постоянную прописку. И сейчас она впервые в жизни выглядела на возраст, задокументированный в паспорте.

«Нет, я все-таки тебя ненавижу. Исчезни из нашей жизни навсегда» – от Крис. К сообщению прикреплена фотография швов на лбу Леси.

Яна тихо выбралась из постели, стараясь не задеть мирно сопящего Колю. Из ванной она набрала Кристине в надежде прояснить, что случилось. Неужели ворвались к ним домой?

– Какого хера ты звонишь? От тебя одни несчастья! – Кристина ядовито шипела в трубку. На фоне ее голоса стоял гул других, какие бывают в дежурных травмпунктах. – Иди дальше спи.

– Да что случилось, Крис? Я испугалась и не усну уже.

– Ты испугалась? Что тогда говорить про меня?! Я проснулась от воя Леськи и грохота. Она билась головой о стену, упала полка с учебниками. Паническая атака или что-то вроде того. – Крис зарыдала, глотая части слов. – Это все твой сраный Никита. И ты должна была решить вопросы с ним, прежде чем…

– Крис, – Яна похолодела внутри, – что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я правда раскаиваюсь!

– Сотри эту тварь с лица земли. Или ты сможешь и это простить? Хотя у тебя даже смелости не хватило в УБЭП пойти, я и забыла, – высекла ее Крис былой провинностью.

Спустя пару реплик подруга послала ее ко всем чертям и бросила трубку.

Яна, оправившись от потока мата, чуть не снесшего ее с ног, словно сомнамбула, подошла к тумбе, куда был вмонтирован сейф. Замерла и прислушалась: Коля дышал ровно и медленно, издавая негромкий свистящий звук на выдохе. Он спал.

«2451», – вспомнила Яна код с первого раза, сама не зная, как смогла достать его из закромов памяти. Документы. Пачка евро: Коля успел поменять деньги и спрятать их. Пистолет «ПМ». Яна взяла оружие твердыми руками, достала из кобуры без всякого тремора.

Спокойным выверенным движением проверила, заряжен ли он. Пять пуль в магазине. Должно хватить. Она так же спокойно собрала ствол, поставила на предохранитель. Надела короткое платье-рубашку из