Банда беспалых - Николай Иванович Леонов

Однако Мария покачала головой и проговорила:

– Вряд ли тебе удастся поговорить с Екатериной Анатольевной утром. Ее сейчас нет на базе. Я видела, как она уезжала домой, в город.

– Ну да, конечно! Она поехала встречать мужа, вышедшего из СИЗО. Ладно, перенесем разговор на завтрашний вечер. У меня к тебе просьба. Если днем увидишь нашу хозяйку, то скажи ей, что мне нужно с ней побеседовать. Пусть задержится на базе до моего возвращения.

– Хорошо, я скажу, – пообещала Мария.

Глава 8

Утром выяснилось, что лейтенант Куликов умел хорошо держать свое слово и точно выполнять распоряжение начальника. Не успел Гуров позавтракать и выйти из домика в надежде немного прогуляться перед началом рабочего дня, как в ворота турбазы въехала полицейская «Веста», за рулем которой сидел Куликов.

– Доброе утро, Лев Иванович! – приветствовал он Гурова. – Как спалось?

– Спалось отлично, – отвечал сыщик. – А ты мог бы немного опоздать. В таком случае я успел бы погулять по сосновому лесу, воздухом подышать.

– Так в чем же дело? – отозвался Куликов. – Вы идите, погуляйте, а я подожду немного.

Однако Гуров отрицательно покачал головой и заявил:

– Нет, лейтенант, так не пойдет. Это будет уже не расследование, а какие-то занятия в кружке «Умелый сыщик». Работа есть работа. Тут каждая минута должна идти в дело. Потом как-нибудь погуляю, а пока едем.

Когда они выехали на шоссе, Куликов спросил:

– Куда вас сейчас везти?

– Вези прямо в управление, – отвечал Гуров. – Нужно побеседовать с твоим руководителем майором Моторным, наметить дальнейший ход расследования. Ты, кстати, тоже будешь принимать участие в этом совещании, поскольку теперь входишь в нашу оперативную группу.

Они доехали до управления и поднялись в кабинет.

Майор уже сидел за столом и что-то набирал на компьютере.

Гуров поздоровался с ним и сказал:

– Итак, друзья мои, давайте сядем и проведем первое рабочее совещание нашей группы. Нам нужно наметить направления дальнейшей работы и хотя бы приблизительно очертить круг подозреваемых. Начнем с информации, полученной вчера. Давай, лейтенант, говори.

Куликов рассказал о встрече с бывшей горничной Аникиной, передал ее рассказ о бородатом незнакомце и его предложении подбросить Кострикину фальшивые улики.

Когда он закончил, Гуров взял слово.

Он поведал о своем визите к Чижову, о поджоге, организованном в его усадьбе, после чего добавил:

– Мы видим, что примерно месяц назад кто-то задумал отправить Ивана Кострикина в тюрьму. Против него пытались организовать обвинение сначала в убийстве – это хотели сделать руками Аникиной, – а затем в поджоге. Замысел с Аникиной почему-то не был доведен до конца, незнакомец на вторую встречу не пришел. А Чижов оказался человеком не таким мстительным, не стал никуда сообщать о поджоге. Обе попытки не удались. Тогда было совершено убийство Переверзевой, а Кострикину были подброшены фальшивые улики. Поэтому у меня еще крепче стало убеждение в том, что главный объект, интересующий убийцу, – как раз Иван Кострикин. Кто-то очень хочет упечь его за решетку, причем очень надолго. Ну а теперь ты, Вадим Евгеньевич, расскажи, удалось ли тебе вчера увидеться с Пашей Шашкиным. Если да, то что дала эта встреча? Не этот ли человек хочет погубить Кострикина?

– Отвечаю по порядку, – сказал Моторный. – Да, вчера я имел встречу с Шашкиным у него в офисе. Если говорить коротко, то результат следующий. Шашкин признаётся, что Кострикин ему перебежал дорогу, крепко помешал в ведении бизнеса. Поэтому дружеских чувств к Ивану он не испытывает, прямо сказать, ненавидит его. Но при этом Шашкин категорически отрицал, что устраивал против Кострикина какие-то интриги с целью его погубить, заявил, что у него и другие заботы есть, чтобы еще местью заниматься. Я, конечно, не стал принимать эти заверения на веру, еще вчера вечером, а также сегодня поутру побеседовал с четырьмя людьми, близкими к Шашкину, неплохо осведомленными о его делах. Все четверо дружно сказали мне, что ничего не слышали о каких-то замыслах или действиях своего знакомого, направленных против Ивана Кострикина. Можно, конечно, взять еще более широкий круг людей, знающих Шашкина, и продолжить проверку, но мне кажется, что результат будет тот же самый.

– Понятно, – сказал Гуров, согласно кивнул и спросил: – А как по-твоему, майор, этот Шашкин – человек умный? Умеет планировать свои действия?

– Какое там! – Моторный махнул рукой. – Бандит, он и есть бандит. Какие у него умственные способности? Это показал его полный провал в бизнесе. Нет, планов он строить не умеет.

– Стало быть, дальнейшую проверку утверждений Шашкина проводить не нужно, – заключил Гуров. – Ясно, что козни против Кострикина строит не он, а кто-то другой. Сейчас нам нужно вычислить этого субъекта. – Лев Иванович открыл блокнот на чистой странице, после чего продолжал: – Давайте назовем всех людей, кому мог мешать Иван Кострикин, кто выигрывал бы от того, что он надолго сел бы в тюрьму. Так мы очертим круг подозреваемых, а затем будем их отрабатывать.

Майор Моторный уже собрался назвать первую фамилию, но лейтенант Куликов опередил его.

– Подождите, товарищ полковник, – обратился он к Гурову. – А что, если мы все-таки ошибаемся? Вдруг целью убийц была все-таки Елена Переверзева? Кострикин выбран для отвода глаз. Человек, организовавший это убийство, заранее предполагал, что мы можем переключить все свое внимание на него, а он, настоящий преступник, таким вот образом останется в тени.

– Что ты лепишь? – сердито отозвался на выступление лейтенанта Моторный. – Может, ты еще скажешь, что преступник заранее знал, что к расследованию подключится полковник Гуров? Ведь это именно Лев Иванович догадался, что все улики против Кострикина фальшивые. Так что нечего умничать, давай список составлять.

– Погоди, Вадим Евгеньевич, – остановил майора Гуров. – Возможно, лейтенант дело говорит. Конечно, организатор убийства Переверзевой не мог предполагать, что к расследованию подключат кого-то из Москвы. Да ему и не нужно было знать такие тонкости. Подсовывая нам фальшивые улики против Кострикина, он имел в виду два варианта развития событий. Мы клюнем на этот фальшак и будем раскручивать дело против владельца гостиниц. В таком случае настоящий преступник остается в тени. Или же мы проявим прозорливость, решим, что главная цель – Кострикин, и начнем проверять весь круг его знакомых. Убийца опять не будет нами замечен. Понимаешь? Да, в словах