Воровская честь - Джеффри Арчер

— Четвёртое июля, — ответил он. — Какой ещё день мог выбрать Саддам, чтобы унизить американский народ, не говоря уже о его новом президенте.

— Теперь мы хоть знаем свой крайний срок, — сказал Крац.

— Да, но у нас остаётся всего одиннадцать дней, — ответил Скотт. — Как ни крути.

— И все же у нас теперь есть мадам Берта, — сказал Крац, стараясь приподнять настроение.

— Верно, — откликнулся Скотт. — И куда ты собираешься отвезти её на первое свидание?

— Почти к самой цели, — сказал Крац. — А точнее говоря, в Иорданию, где к нам должен будешь присоединиться ты. На самом деле вся моя команда уже ждёт в Стокгольме, чтобы отправиться с ней в Багдад. В Лэнгли нам приготовили все необходимые документы, так что задержек в пути не должно быть. Первой трудностью на нашем пути будет пересечение иорданской границы, но поскольку у нас есть все реквизиты ООН, то несколько лишних долларов, отстёгнутых нужному таможеннику, заставят его руку со штампом опуститься на нужной странице наших паспортов.

— Сколько времени ты отводишь на дорогу до Иордании? — спросил Скотт, памятуя о своём напряжённом графике.

— Шесть-семь дней, самое большее восемь. У меня команда из шести человек, все с большим практическим опытом. Ни одному из них не придётся сидеть за рулём больше четырех часов подряд без последующего шестнадцатичасового отдыха. При таком графике движения у нас не будет необходимости в остановках, кроме как для заправки топливом. — За окном промелькнул знак, указывающий, что до Стокгольма осталось десять километров пути.

— Итак, у меня есть неделя, — сказал Скотт.

— Да, и будем надеяться, что за это время Билл Орейли успеет сделать новую копию Декларации, — заметил Крац.

— Во второй раз ему должно быть намного легче, — усмехнулся Скотт. — Тем более, что каждое его требование выполнялось за считанные часы. А чёрные чернила более чем девяти разных оттенков были доставлены из Лондона на «Конкорде» уже на следующее утро.

— Вот если бы можно было доставить на «Конкорде» мадам Берту…

Скотт рассмеялся.

— Расскажи-ка мне лучше о своей команде.

— Это лучшие из моих людей, — сказал Крац. — Все имеют опыт участия в объявленных и необъявленных войнах. Пятеро израильтян и один курд.

Скотт удивлённо вскинул брови.

— Мало кто знает, — продолжал Крац, — что в МОССАДе есть арабская секция, небольшая по численности, но подготовленная так, что в умении убивать уступает только туркам. Самое интересное, сможешь ли ты отличить его от других членов команды.

— Сколько человек пойдёт с нами через границу?

— Только двое. Мы не должны походить на армию. Один инженер и водитель. Так, во всяком случае, они будут значиться по документам, а на деле у них будет одно предназначение: доставить тебя в Багдад и вывезти назад вместе с Декларацией в минимально возможные сроки.

Скотт смотрел прямо перед собой.

— А Ханна? — спросил он просто.

— Это будет премия, если нам повезёт, но я не ставлю такой задачи. Я считаю, что тебе вряд ли удастся даже увидеть её, — сказал Крац, когда они миновали транспарант «Добро пожаловать в Стокгольм».

Скотт принялся водить пальцем по страницам инструкции, лежавшей у него на коленях.

— Поосторожней с ней, — предупредил Крац. — Её ещё нужно перевести, чтобы ты смог правильно представиться леди. Ведь только твоей ладони и твоему голосу будет подвластно её сердце.

Скотт посмотрел на столистовую книгу и подумал о том, сколько времени понадобится ему, чтобы овладеть её секретами даже после того, как она будет переведена на английский.

Крац неожиданно повернул направо и поехал по безлюдной улице, которая шла параллельно заброшенной железнодорожной ветке. Впереди был виден только тоннель, похожий на вход в преисподнюю.

Когда до входа в тоннель оставалось не больше сотни метров, Крац посмотрел в зеркало и, убедившись, что сзади никого нет, трижды просигналил фарами. Через секунду из преисподней пришёл такой же ответ. Он притормозил и, не включая фар, въехал в тоннель. Теперь Скотт мог видеть только фонарь, указывавший им путь.

Крац поехал на свет фонаря и остановился перед чем-то, похожим на старый армейский грузовик, стоявший перед самым выездом из тоннеля.

Он выскочил из машины, и Скотт быстро последовал за ним, пытаясь привыкнуть к окружавшему их полумраку. Вскоре он рассмотрел троих человек, стоявших по разные стороны грузовика. Тот, кто был ближе к ним, вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь.

— Доброе утро, полковник, — сказал он.

— Отпустите своих людей, Фельдман, и приходите знакомиться с профессором Брэдли, — распорядился Крац. Скотт едва удержался, чтобы не рассмеяться при упоминании своего академического звания среди этих людей, но на лицах шестерых солдат не было и тени улыбки, когда они подошли познакомиться с ним.

Пожав руку каждому, Скотт обошёл вокруг грузовика.

— Ты действительно считаешь, что эта груда старья способна доставить мадам Берту в Багдад? — недоверчиво спросил он у Краца.

— Сержант Кохен.

— Сэр, — послышалось из темноты.

— Вы квалифицированный механик. Почему бы вам не просветить профессора?

— Есть, сэр! — Из темноты появилась фигура человека, черты лица которого было трудно разобрать из-за покрывавшего его мазута, но, судя по тому, как он говорил, можно было бы сказать, что большая часть жизни у него прошла в Лондоне. — Тактический большегруз, или ТБ, был построен в Висконсине. У него пять передач: четыре передние и одна задняя. Он обладает повышенной проходимостью и может эксплуатироваться в любых климатических условиях. При собственном весе в двадцать тонн он способен перевозить до десяти тонн груза. Однако с таким грузом езда со скоростью свыше тридцати миль в час становится рискованной, потому что его трудно остановить, хотя можно разогнать до максимальной скорости свыше 120 миль в час.

— Спасибо, Кохен. Полезная машина; думаю, ты согласишься, — сказал Крац, оборачиваясь к Скотту. — Мы несколько лет хотели заполучить такую, но тут вдруг на сцене появляешься ты, и Дядя Сэм вмиг предлагает нам опытный образец. Правда, учитывая, что он обошёлся им почти в миллион долларов налогоплательщиков, надо думать, что они знали, кому доверяют его.

— Не хотите ли разделить с нами ленч, профессор? — пригласил его тот, кто был представлен как Фельдман.

— Только не говорите, что ТБ ещё и готовит, — сказал Скотт.

— Нет, сэр. В этом нам приходится полагаться на курда. Фирменное блюдо Азиза — это гамбургеры с поджаренным картофелем. Если вы никогда не пробовали ничего подобного, оно может показаться вкусным.

Они сидели на земле, скрестив ноги, и использовали в качестве стола задний борт огромного грузовика. Скотт не помнил, чтобы подгорелый гамбургер доставлял ему столько удовольствия. Он был рад также возможности пообщаться с людьми, с которыми ему предстояло работать во время операции. Крац обговаривал с ними возможные варианты действий на иордано-иракской границе. Скотту потребовалось всего несколько минут, чтобы убедиться в профессионализме этих людей и в их желании участвовать в столь рискованном предприятии. Теперь он был уверен, что операция хорошо подготовлена и в команде Краца собраны не случайные люди.