Белые ночи с Херувимом - Наталья Александрова

В ту же секунду за стеной раздался глухой удар.

– Это еще что такое? – Седой переглянулся со своими помощниками.

– Это… это собачка у меня… – прохрипел Куликов, с трудом восстановив дыхание.

– Собачка? – недоверчиво переспросил седой. – Судя по звуку, там у тебя целый бегемот!

– Да нет, собачка… я ее запер, не выберется… – проговорил дядя Вася, испугавшись за Бонни.

– Ну, если не выберется – ей же лучше… Но ты мне зубы не заговаривай – говори, где чип!

– Не знаю ни про какой чип! – забормотал Василий Макарович. – Чем хотите поклянусь, у меня его нету!

– Это мы сейчас проверим! – Седой мигнул своим подручным. Один из них принялся проверять ящики письменного стола, второй начал тщательно обыскивать самого Куликова.

Седой внимательно наблюдал за обыском.

Из больницы я вышла в самом скверном настроении.

Сергея Капустина я потеряла, а люди из черной машины вышли на его след…

Что делать? Где искать Сергея? Как ему помочь, если, ко всем неприятностям, он мне явно не доверяет?

Да и с какой стати он должен мне верить? Видит он меня впервые в жизни, а до сих пор от незнакомцев он получал исключительно неприятности, причем крайне серьезные…

Я решила ехать домой и посоветоваться с дядей Васей. В конце концов он старше и опытнее, и он у нас глава агентства…

До дяди-Васиного дома я доехала на маршрутке, которая остановилась в паре кварталов. Оставшуюся часть пути прошла пешком, срезав дорогу проходными дворами. И вот тут-то, во дворе, примыкавшем к дому, я увидела знакомую машину.

Слишком хорошо знакомую мне черную машину с надписью «Горгаз».

При виде нее я здорово перепугалась.

Теперь я уже не сомневалась, что в ней ездят те самые люди, которые охотятся за Сергеем Капустиным и за тем чипом, который мы нашли в его квартире.

Однако только что они были в больнице, и уже оказались здесь, возле дяди-Васиного дома!

Выходит, они нас выследили…

Вопрос был только в том, знают ли они, что чип у нас. И еще в том, где они сами сейчас – в машине-то никого не было…

Я не пошла через подъезд – за ним наверняка наблюдали, вместо этого воспользовалась запасным входом в дом – через мастерскую инвалида Ахмета, расположенную на первом этаже. Ахмет дружил с дядей Васей и разрешал нам с ним проходить через свою квартиру, если нам нужно было незаметно войти или выйти из дома.

Вот и сейчас я прошла через слесарную мастерскую, вышла на лестницу и поднялась к дяди-Васиной квартире.

Однако я не спешила входить.

Остановившись перед дверью, я прислушалась к доносящимся из квартиры звукам.

Оттуда были слышны приглушенные голоса и мощные, ритмичные удары, от которых вздрагивал весь дом.

Насчет этих ударов у меня не было сомнений – такие звуки мне приходилось слышать, когда я оставляла Бонни запертым в комнате и он бился головой в дверь, пытаясь вырваться на свободу.

А вот голоса… Голоса показались мне очень подозрительными.

Я приникла к двери ухом и прислушалась.

– Где он? Где чип? – кричал незнакомый голос. – Кончай валять дурака, мы сюда не развлекаться пришли! Если не отдашь чип, мы тебя на куски нарежем!

– Не… не знаю, о чем вы говорите! – отвечал второй голос, в котором я узнала голос своего шефа. – Не знаю ни про какой чип!..

Все ясно – злодеи из черной машины вломились в квартиру и пытают дядю Васю, чтобы отобрать у него нашу находку. Он пока что держится, но надолго ли его хватит? Он человек твердый, но немолодой и не слишком здоровый. И что будет с дядей Васей, если он отдаст чип?

Из истории с Капустиными я сделала вывод: свидетелей эти бандюги не оставляют…

Что делать? Вызвать Творогова с Бахчиняном? Но пока я им все объясню да пока они сюда доберутся, будет уже поздно. С дядей Васей покончат…

Я представила его изуродованный труп – и перестала раздумывать. Будь что будет, пусть я и не смогу помочь шефу, но хоть попытаюсь. Конечно, на их стороне численное превосходство, и физическая сила, и оружие… то есть на их стороне все. На моей – пожалуй, только внезапность. Возможно, мне удастся выпустить Бонни, а тогда мы еще посмотрим, чья возьмет…

Достала свой ключ, вставила в замочную скважину…

И вдруг на мое плечо легла тяжелая рука, и тихий, хрипловатый голос проговорил:

– Не надо. Предоставьте это мне.

От неожиданности я вскрикнула, затем резко развернулась на месте и ударила кулаком туда, откуда только что звучал голос. Но там уже никого не было, так что мой кулак угодил в пустоту, из-за чего я потеряла равновесие и чуть не упала на грязную лестничную площадку. И упала бы, если бы меня не поддержала сильная рука – та самая, которая только что легла на мое плечо. И тот же хрипловатый голос укоризненно произнес:

– Да не шумите вы, все дело мне испортите!

Только тут я смогла разглядеть обладателя этого голоса (и руки соответственно). Это был крупный плечистый мужчина с густыми жесткими волосами и сломанным носом. Он смотрел на меня со странным выражением – не то насмешливым, не то уважительным.

– Отпустите меня! – прошипела я возмущенно. – Там Василия Макаровича пытают, а я тут с вами время теряю… Я должна ему помочь… И вообще – кто вы такой?

– Отпущу, как только вы успокоитесь и возьмете себя в руки, – ответил незнакомец. – Василию Макаровичу я помогу скорее, чем вы, и это вы меня в данный момент задерживаете… А кто я такой… Вам ник «Херувим» что-нибудь говорит?

Я вспомнила электронную почту Татьяны Капустиной, письма, адресованные кому-то по кличке Херувим, и невольно хихикнула.

– Что в этом смешного? – Он, кажется, обиделся.

– Ну… вы на херувима совсем не тянете. Херувим – это что-то хрупкое, воздушное, вроде ангела…

– Вот и нет, – фыркнул он, – Херувим – могучий ангел с огненным мечом, охраняющий райский сад. По-древнееврейски «херувим» значит «подобный быку», так что ничего хрупкого в нем нет… – Из-за двери донесся крик, и мой новый знакомый осекся: – Ну вот, я тут с вами время теряю, а вашего шефа там бьют…

Он повернулся, махнул рукой – и на площадке неизвестно откуда появились несколько человек в пятнистых комбинезонах. Херувим беззвучно открыл дверь квартиры, сделал знак рукой – и его подручные втекли внутрь, подвижные и бесшумные, как огромные капли ртути. Он скользнул за ними, знаком показав мне, чтобы я оставалась на месте.

Но я и не подумала подчиняться – он мне не начальник!

Я вошла в квартиру, стараясь не шуметь…

Впрочем, с этой конспирацией уже можно было закончить: люди в камуфляже вывели в коридор знакомую мне троицу из черной машины. У всех троих руки были заломлены за спину. Двое молчали, а старший, седой, раздраженно говорил: