Крутые профи - Евгений Сухов

– Ты уверен, что все получится? – недоверчиво спросил Карась, глянув через плечо оператора.

На огромном мониторе одна картинка сменяла другую. Курсор плавно поплыл от Арбата на Таганскую.

– Можете не сомневаться, – ответил Шелест, – он никуда не денется.

Карасю ничего более не оставалось, как поверить.

Оператором был молодой мужчина с длинными, пепельного цвета волосами (за что Карась прозвал его Патлатый), фамилия у него была Шелест, звали Анатолий. Был он весьма толковым, смущала лишь его странная привычка подражать молодняку: на левой мочке уха красовалась алмазная клипса, на предплечье – цветное тату, в котором можно было распознать героев одного из мультфильмов. Его можно было бы отнести к неформалам, будь он немного помоложе. Кто-то сказал, что повыше спины у него были наколоты две совокупляющихся бабочки. Тоже издержки буйной студенческой молодости. После окончания политехнического института он работал в конструкторском бюро, занимающемся проектированием летательных аппаратов. Карась наводил о нем справки, и ему сказали, что Шелест проявил себя как толковый специалист, но однажды начальник отдела решил причесать вчерашнего студента и велел ему снять клипсу. Парень предпочел уйти из КБ, чем расстаться с такой красотой.

Еще через полгода он работал у Карася и всерьез считал, что служит в Федеральной службе безопасности и укрепляет обороноспособ-ность страны. Лишать иллюзий великовозрастного мальчика не хотелось: пусть так и думает! От этого легче всем. На клипсу Карась не посягал, не пытался заглянуть, что у него наколото под футболкой, и парень успокоился окончательно. О своем выборе Карась не пожалел, как оказалось, Патлатый был весьма толковым специалистом. Так что подобное сотрудничество устраивало обоих.

– Мобильный телефон Шевцова работает как приемник, – успокоил Патлатый. – Даже если он выключен, то все равно себя проявит. Правда, сигналы будут не такие отчетливые.

Все эти операции с электроникой были для Карася сродни танцам шамана вокруг полыхающего костра. Одно сплошное таинство! Перед людьми, разбирающимися в платах и проводах, он испытывал нечто похожее на трепет. Подобные же чувства испытывают аборигены, глядя на механические часы путешественника. Однако в своем почтении он не признался бы даже самому себе.

Осмотрев комнату, заставленную приборами, о большей части которых он не имел ни малейшего представления, Карась спросил как можно небрежнее:

– Настроил на нужную частоту?

– Да, все в порядке, – крутанул Шелест голову, – так что он от нас никуда не денется.

– Будем надеяться, – буркнул Карась.

На мониторе одна картинка сменяла другую. Прошло несколько томительных минут, прежде чем Патлатый произнес:

– Я его запеленговал!

Действительно, на экране появилась небольшая красная пульсирующая точка.

– Вижу. Кажется, это Юго-Западный округ?

– Точно! – весело отозвался Шелест, приблизив к себе картинку. – Сейчас посмотрим по-ближе… Далековато он забрался, это район Теплого Стана.

Теперь тонкие линии превращались в улицы и широкие проспекты, а неровные квадраты – в жилые массивы и отдельно стоящие дома. Красная точка запульсировала интенсивнее.

– Объект включил телефон и с кем-то разговаривает, – объявил Шелест.

Карась едва кивнул. Много бы он отдал за то, чтобы узнать, о чем идет разговор.

Картинка на экране проступала все рельефнее, обозначая коричневым цветом здания, зеленым цветом – сады и скверы, точки общепита были раскрашены желтым.

Пульсирующий огонек слегка померк, но продолжал биться, будто птаха в клетке. Никуда ты теперь не денешься!

Теплый Стан далеко не самый центр, но для того, чтобы укрыться, более удачное место трудно было подобрать. Патлатый вывел на экране рамку и курсором приблизил квартал. Теперь до него можно было дотянуться рукой.

– Я узнаю это место, – объявил Карась. – С левой стороны будет ресторан, а вот с правой – парикмахерский салон. – Ухмыльнувшись, добавил: – Так что мы его и накормим, и пострижем. Можно услышать, о чем он там все время балакает?

– С такого расстояния проблематично, – признался оператор. – Техника не та… Но вот если бы подъехали поближе…

– Хорошо, – перебил Карась. – Будет тебе поближе. Выезжаем!

* * *

Теперь Карась знал, в какой именно квартире засел Шевцов: расположившись в противоположном доме, как раз через двор, он мог видеть, какого цвета занавески в его квартире.

Обыкновенный пятиэтажный каменный дом. Ровным счетом ничего примечательного. Даже как-то не особенно и верилось, что для своей берлоги опальный олигарх мог облюбовать такую халупу.

Ведь сколько особняков за городом понастроено!

А может, все-таки ошиблись? Но нет, Патлатый, расположившись в фургоне, выражал полную уверенность, записывая телефонные разговоры Шевцова. Недалеко от входа занял пост крепкий мужчина – дополнительное доказательство того, что они находятся на верном пути. Под кленом стоит изумрудного цвета джип с затемненными стеклами, еще одна примечательная примета. Так что если свести воедино все иксы и игреки, то получится весьма слаженное уравнение.

Вооружившись биноклем, Карась мог подолгу смотреть на злополучное окно. Один раз материя дрогнула, и ему показалось, что между приоткрытыми занавесками в глубине комнаты он рассмотрел Шевцова, сидящего в низком кресле.

Вариант со снайпером отпадал. Вряд ли такая возможность представится в следующий раз. Да и не оставалось времени для ожидания. Нечего было думать о том, чтобы операцию по устранению Шевцова провести хирургическим путем: вряд ли удастся пробиться через кордон вооруженных людей, а потом еще неизвестно, какие «сюрпризы» будут ожидать их на лестничных пролетах.

Оставалось придумать что-то похитроумнее.

– Что-нибудь есть? – не скрывая унылого настроения, спросил Карась.

Сняв наушники, Патлатый отрицательно покачал головой:

– Пока ничего конкретного. За все время три-четыре звонка. Такое впечатление, что он намеревается сидеть здесь долго.

– Ты это серьезно? – помрачнел Карась.

– Да. Несколько раз на эту тему с ним беседовал начальник службы безопасности.

– И чего они там ему советуют?