Шулер с бубновым тузом - Наталья Солнцева

— Не хотели бы вы встретиться с ним? — наконец брякнула госпожа Бирх, тем самым выдавая истинную подоплеку своей откровенности.

— Зачем? Мы не знакомы.

— Не беда. Я вас познакомлю! Граф — собиратель редкостей и приятный собеседник, уже за одно это стоит посетить его.

— Я, право, не готова…

Графиня де Гаше отнекивалась, и англичанка не решилась настаивать. Очевидно, ее проинструктировали, как следует вести себя в том или ином случае…

Анна очнулась. Прошло всего несколько минут, а в ее воображении разыгралась целая сцена. Она боялась этих провалов в сознании, когда все вокруг заволакивает темная пелена, а в голове начинают звучать голоса и появляться смутные образы.

— Тебе плохо? — недоверчиво прищурился Крапивин. — Принести воды?

— Не надо…

Она все еще пребывала там, в доме на окраине Петербурга, где ее навестила придворная дама императрицы, и переживала подлинный страх.

— Ты назвала фамилию Валицкого, — напомнил ей Николай. — Я не знаю такого. Кто он?

— Игрок и авантюрист…

— Вижу, тебе по душе скользкие личности, — с намеком на Джо заявил он.

— Валицкий помешан на бриллиантах, — вырвалось у нее. — Он хотел купить камни из ожерелья… потом помог мне бежать…

— Бежать?

— Из тюрьмы, — пояснила Анна-Жанна.

— Ты сидела?

— Давно…

Они говорили на разных языках.

— Не в этой жизни? — наконец сообразил Крапивин.

Жанна кивнула. Она то теряла ниточку, которая вела ее сквозь время, то снова нащупывала.

— Прошли годы, я сильно изменилась. Перекрасила волосы, стала по-другому одеваться. Но мне постоянно казалось, что кто-то меня преследует, крадется по моим следам. Один добрый человек, с которым я познакомилась в английском порту, предложил мне место на торговом корабле…

Крапивину казалось, что она бредит. Но ее бред был не беспорядочным, а имел собственную логику.

— …Мы попали в бурю, и судно чуть не затонуло. Мое странствие затянулось на несколько месяцев.

— У тебя был багаж? — осторожно спросил Николай.

— Я взяла с собой только самое необходимое…

— Ты направлялась в Петербург?

— По морю, — ответила Жанна. — Когда я ступила на русскую землю, я полагала, что мои злоключения окончены. Я ошиблась! Валицкий нашел меня и там… Позже я догадалась, что тот человек в порту был с ним заодно. Они заманили меня в ловушку.

«В расчете на то, что ты возьмешь с собой бриллианты, — мысленно подытожил Крапивин. — Камни так тяжко тебе достались, что ты не оставила бы их на произвол судьбы. Ты больше, чем кто-либо иной, имела право на них!»

Он наклонился и коснулся губами ее мокрой от слез щеки. Она плакала, но в темноте этого не было видно.

Соленый вкус ее кожи вызвал у Николая прилив желания. А может, его возбуждала острая близость тайны.

— Ты боялась его? — прошептал он.

— Валицкого? Ужасно! — призналась Жанна. — Мы с ним виделись в Париже… он знал меня в лицо. Он мог… выдать меня.

— Кому?

— Я и сейчас его боюсь… — вместо ответа прошептала она.

Жанна могла бы сказать, что страх захватил ее в свои цепкие когти и не отпускает целую вечность; у страха много лиц, ему присущи особые звуки, краски и даже запах. Но она научилась утаивать часть правды. Львиную долю.

— Бедняжка! — воскликнул Крапивин. — Кого ты приняла за Валицкого? Джо или Томашина?

Она отшатнулась, подняла руку и закрыла лицо.

— Значит, обоих, — констатировал он…