Жаркая ночь - Шеннон Маккена

– От твоего любимого слесаря. Понимаешь, он уже здесь. После всех жутких историй, которые ты мне рассказала, я полагаю, тебе это небезразлично…

– Ты, кажется, шутишь? – Эбби почувствовала такую слабость, словно все ее тело лишилось костей.

– Ничуть. Сначала я даже не узнал его: в смокинге у него довольно миролюбивый вид, но все равно он ведет себя как дикая пантера. Вот подожди, увидишь сама. Не знаю, прав я или нет, но эти желтые глаза вызывают во мне озноб.

– О Господи! – Эбби чуть не потеряла равновесие. Увидев разносчика с подносом, Дови схватил с подноса бокал с шампанским:

– На, выпей. Твой парень выглядит словно вулкан, который вот-вот взорвется… Сейчас у тебя не слишком большое поле для ошибок, поэтому постарайся избежать скандала, ясно?

– Дови, – беспомощно прошептала Эбби, – скажи, что мне делать?

– Выше голову. Он приближается. Обходит галеон. Теперь он уставился на тебя своим душераздирающим взглядом.

Эбби медленно повернулась, и их глаза встретились. Шум зала исчез куда-то, остался только громкий стук ее сердца.

В смокинге Зан выглядел совершенно по-иному, хотя при этом оставался самим собой. Его темные волосы были коротко пострижены, а в ухе сверкало маленькое золотое колечко.

Приподняв бокал с шампанским, Зан поприветствовал Эбби, затем осушил бокал до дна одним глотком, так что Эбби даже не успела вздохнуть; она схватилась за руку Дови и изо всех сил сжала ее, пытаясь не осесть на пол пышным темно-красным облаком из тафты.

Танцующие пары, кружа, менялись местами, оставляя достаточно свободного пространства, и Зан подумал, что сейчас самое время, не останавливаясь, и ему закружиться под музыку, сжимая Эбби в объятиях. Остановившись в нескольких метрах от нее, он словно ощущал исходившее от нее невидимое поле страха и нерешительности.

Наконец они посмотрели друг на друга, и спутник Эбби сразу осторожно прочистил горло.

– А теперь, дорогая, – забормотал он, – мне нужно… э… отойти.

– Спасибо, Дови. – Эбби благодарно улыбнулась. – Ты просто прелесть. Теперь со мной все будет в порядке.

Помахав рукой, Дови попятился и нырнул в толпу, после чего Эбби медленно повернулась.

– Интересно, что ты здесь делаешь?

– Да так, зашел поглазеть…

Эбби широко открыла глаза.

– Вот уж точно!

– А еще я хотел оценить уровень твоей конкурентоспособности.

Эбби осторожно посмотрела на него.

– Вот как? Я думала, ты навсегда вычеркнул меня из своего списка…

Кончиками пальцев Зан осторожно дотронулся до ее щеки.

– Боюсь, это невозможно, потому что ты в этом списке единственная.

Эбби инстинктивно прижала ладони ко рту.

– Это жестоко, ты не находишь?

– Извини.

– Извинить? И это все, что ты можешь мне сказать?

Зан молчал.

В это время заиграла музыка, и он подал ей руку. Эбби заколебалась, но, похоже, притяжение между ними действовало так же неумолимо, как и земное.

Рука Зана легла ей на спину, и они, покачиваясь под чувственные звуки джаза, поплыли в мерцающем коконе, отгораживавшем их от всего, а когда последняя долгая щемящая нота отзвучала до конца, Зан поднял голову и заглянул ей в глаза.

Слеза, повисшая на реснице Эбби, сорвалась и покатилась по щеке, оставляя блестящую дорожку. Он поцеловал ее след.

– Пожалуйста, не надо, – шепнула она. – На нас смотрят…

– Ты серьезно? – Зан быстро сунул руку в карман. – Что ж, может, оно и к лучшему, потому что у меня кое-что для тебя есть.

– Правда? – Эбби вытерла глаза. – И что это?

– Сейчас я тебе покажу.

Эбби умоляюще посмотрела на него.

– Пожалуйста, Зан…

– Нет, ты не так поняла. Я собирался отдать тебе это сегодня ночью, но все пошло как-то не так…

Эбби подозрительно посмотрела на него:

– Это может подождать?

– Нет.

Она покусала губу.

– Тогда пойдем. Но это должно быть очень быстро. Три минуты, понял? – Ее красная юбка взметнулась, прорезая заслон из смокингов, блестящих платьев, декольте и шикарных причесок.

Вскоре они оказались в административном крыле, где было полутемно и на удивление тихо.

Впустив его в свой офис, Эбби зажгла свет.

– Вот это и есть укромное место, но я, к сожалению, не могу здесь долго задерживаться, потому что меня могут хватиться. Я уже на грани увольнения, и мне не хочется, чтобы…

– Эбби… – Зан вынул руку из кармана и разжал ладонь, на которой лежал кулон. – Вот.

Эбби во все глаза глядела на него, потом перевела взгляд на кулон: он блестел, тяжелый и чувственный, как пиратское золото.

– Ух ты! – прошептала она. – Зан, но ведь это…

– Настоящие рубины. Правда, я не знал, что ты сегодня оденешься в красное…

– О Господи! – Голос Эбби взлетел высоко, почти до вскрика. – Наверняка это стоит целое состояние, а ты – ты просто сумасшедший!

– Верно. – Зан кивнул. – Просто мне хотелось, чтобы это тебе понравилось. Возможно, кольцо было бы лучше, но это еще впереди. – Обвив ожерелье вокруг шеи Эбби, Зан застегнул замочек, и кулон оказался как раз в ложбинке между ее грудями.

– Тебе нравится? – внезапно забеспокоился он. Эбби смахнула слезы, стараясь при этом не испортить макияж.

– Самая красивая вещь, какую мне только доводилось видеть, но, к сожалению, я не могу ее принять…

Поцелуй остановил ее возражения.

– Попробуй посмотреть на это как на память о наших очень странных совместных приключениях.

– Но у меня ничего нет взамен для тебя. – Эбби явно была в растерянности.

Зан покачал головой:

– Почему же, счастье мое?

– То есть я имею в виду что-нибудь ценное.

Зан хмыкнул.

– По-моему, я уже говорил тебе, что не нуждаюсь в деньгах.

– Да, конечно, я ведь видела твою квартиру…

– Ну вот, теперь все прояснилось. Я, конечно, не набит деньгами, как мистер Денежный Мешок, но…

– Остановись! – Эбби прижала руку к его губам. – Каждый раз, когда мы начинаем говорить о нем, ты становишься каким-то диким…

– Ладно. – Зан помотал головой. – Больше не будем об этом. – Он принялся целовать Эбби – лицо, шею, плечи. Целовал ее щеки, по которым текли слезы. Целовал слезы. Целовал солоноватые следы этих драгоценных слез.