Полуночный танец кентавров - Дарья Калинина

– Огромное, – подтвердил Ваня с таким удовольствием, словно это он сам должен был стать наследником Гребешкова.

– Тогда зачем тетка Вера просила у меня деньги якобы на обучение Арины?

– Ну, во-первых, она надеялась, что вы откажете, и это даст ей повод для ссоры. Вы ей отказали, и она ушла так, что заставила вас почувствовать себя виноватой. А еще ей был нужен повод, чтобы перебраться в «Никитское». Дело в том, что ваша знакомая еще раньше свела дружбу с Никитиным. И узнав, что он холостяк, решила переселиться к нему поближе. Никитин показался ей легкой добычей. Она рассчитывала, что одним ударом и расквитается с вами, и, если повезет, дочь захомутает выгодного жениха.

– За что же со мной-то квитаться? И я, и особенно моя мама всегда были добры к тетке Вере и Арине. Всем им помогали.

– Так за это она вам и хотела отомстить! Неужели не ясно: для вашей знакомой, когда кто-то добр и великодушен, такой человек словно кость в горле. Так и хочется ему насолить, что она и попыталась сделать.

Что же, теперь Алене было ясно абсолютно все. Свое любопытство она вполне удовлетворила. Пришла пора дать возможность объясниться друг с другом кое-кому другому. Покосившись на Ингу и Залесного, которые все еще стояли поодаль с таким выражением лиц, словно вовсе не были знакомы между собой, Алена произнесла:

– Вася… Ваня… Пойдемте со мной.

– Куда?

– К скайпу. Прямо не знаю, как маме буду обо всем этом рассказывать, – вздохнула Алена. – Хочу, чтобы вы стояли рядом и подтверждали каждое мое слово.

Василий Петрович попытался увильнуть от этой почетной обязанности, но Алена была настороже и крепко вцепилась в мужа. Ваня сопротивляться даже не стал. Как человек подневольный, он был готов выполнить очередное приказание своей хозяйки, пусть даже и такое опасное.

Инга и Залесный остались наедине. Какое-то время они молчали. А когда заговорили, то сделали это одновременно:

– Послушай…

– Слушай…

И снова смущенно умолкли вдвоем.

– Ты что-то хотел сказать?

– Нет, говори ты первая.

Инга помялась, а потом внезапно решилась:

– Ты приехал в «Дубочки», потому что Ваня тебя об этом попросил?

– Я приехал, потому что хотел увидеть тебя.

Сердце Инги сделало бешеный скачок в груди и снова замерло.

– А… а зачем?

– Ты не рада?

– Если честно, то нет.

И видя, как помрачнел Игорь, она поспешила объяснить:

– Я думала, что ты приедешь, чтобы сказать, что любишь меня. А ты приехал по делу.

– Да по какому-такому делу? – воскликнул Залесный. – Ты и есть мое единственное дело в этих «Дубочках»! И если хочешь знать, то я приехал, надеясь, что смогу забрать тебя домой.

Сердце у Инги застучало часто-часто. Но она не подала виду, до чего рада услышать слова Игоря. Скорчила нарочито равнодушную гримасу и осведомилась:

– Так ты по мне соскучился?

– Можно сказать и так.

– Я что-то не поняла.

– Что ты не поняла? Мне без тебя плохо. Так яснее будет?

– Плохо конкретно без меня или без моей опеки? Без чистых носков и вкусных супов? А?

– Если уж говорить совсем честно, то без этих твоих протертых супчиков я бы охотно обошелся. Ну а стирать носки – это я научился и сам. Невелика премудрость – засунуть их раз в неделю в стиралку да нажать кнопку.

– Еще нужно положить стиральный порошок.

– В самом деле?

Залесный казался озабоченным. А потом он неожиданно ухмыльнулся.

– А ведь про порошок-то я в самом деле и забыл! Еще удивлялся, чего это носки так плохо отстирались? Представляешь, даже запах, и тот не исчез!

Инга смотрела на него и не знала, плакать ей или смеяться над этим недотепой. И что ей делать с таким непутевым мужиком? Вот Ваня – тот совсем другой. Инга бывала в гостях у Вани и хорошо помнила безукоризненные ряды чисто выстиранных и даже отглаженных носков, которые лежали у него на полках в шкафу. И ведь что интересно, своих многочисленных пассий Ваня к своим домашним делам никогда не подпускал. Он был старомоден и считал, что если встречается с женщиной, то встречается с ней именно как с женщиной, а не как с посудомойкой, прачкой или уборщицей.

И почему же в таком случае Ингу так тянет к неряхе Залесному, полностью поручившему ей заботу о быте, и совсем не тянет к старательному и аккуратному Ване? Тут была какая-то очень сложная загадка, ответа на которую, как подозревала Инга, она не найдет уже никогда.

– Значит, ты приехал не по просьбе Вани, ты приехал за мной?

– Да. И учти, если бы даже Ваня мне не позвонил, я бы все равно приехал.

– И ты хочешь, чтобы я вернулась с тобой?

– Очень хочу!

– Хорошо, но только у меня есть два условия.

Судя по выражению лица Залесного, он надеялся, что обойдется без ультиматумов. Но, видимо, воспоминания о тоскливых днях без Инги были еще свежи в его памяти, он не хотел, чтобы они повторились, и поэтому смиренно произнес:

– Все, что ты захочешь.

– Нет, не все, что захочу, а конкретно две вещи. Первое – мы с тобой занимаемся хозяйственными делами по очереди.

– Это как? Один день ты, другой – я?

– Не совсем. Это если ужин готовлю я – посуду после него моешь ты. Я вытираю пыль – ты подметаешь пол.

– А можно наоборот?

– Можно. Но суть от этого измениться не должна. Ты меня понял?

– Ты это так серьезно говоришь. Я уже начинаю тебя бояться.

– А потерять меня ты, похоже, не боишься?

– Боюсь еще больше, – признался Залесный. – Знаешь, когда ты уехала в эти «Дубочки», я сразу же подумал про этого Ваню. Вдруг ты к нему уехала? Вдруг я тебе надоел и ты предпочла мне другого? И так мне худо от этой мысли сделалось, хотел сразу же за тобой мчаться. Но потом подумал: а кто я такой, чтобы отговаривать тебя? Что я могу тебе дать? Ведь если сравнивать меня с Ваней, то я просто ничтожество, пустое место. С ним тебе будет гораздо лучше. Как мне ни плохо без тебя, но я не должен тебе мешать строить новые отношения.

– Ты так подумал? И поэтому не звонил мне?

– Ну да. И я бы не позвонил, да Ваня мне сам позвонил, сказал, чтобы я приехал. Я решил, что это он хочет позлорадствовать, насладиться моим унижением.

– Каким же унижением?

– Ну, что вы теперь с ним вместе. Легко ли мне это будет видеть?

Инга смотрела на Залесного и понимала, что каша у него в голове варится еще большая, чем у нее самой. И тараканы, судя по разговору, в этой каше водятся еще жирнее.