Волчья ягода - Анна Данилова

Она достала из кармана носовой платок и, пятясь к двери, аккуратно стерла с пола мокрые следы своих ботинок. Все до одного. Осторожно прикрыла дверь и по ступенькам, не дожидаясь лифта, спустилась вниз, где ее подхватил в свои объятия измученный ожиданием Ромих.

Подумав мельком о том, что он трус, Берта тем не менее поцеловала его и заставила себя улыбнуться.

– Все, Илюша, теперь можно возвращаться домой… Журавлев выбросился с восьмого этажа… Нам надо спешить… Я не стреляла, поэтому можешь не переживать…

* * *

Анна проснулась с тяжелой головой и долго не могла понять, что же такое произошло с ее телом и почему так сильно болит правая нога… В комнате все было серым, словно посыпанным пеплом.

Она попробовала пошевелиться, но поняла, что лежит как-то странно, на боку, в неудобной позе, а нога и вовсе не слушается ее…

Она изогнулась всем телом и, повернув голову, увидела, что ее нога пристегнута наручниками к радиатору отопления, находящемуся у самой кровати. Игоря рядом не было.

* * *

«Постепенно глаза мои начали привыкать к этому непонятному серому воздуху, которым была заполнена комната, пока я не поняла, что просто еще очень рано, часа четыре или половина пятого.

– Игорь… – позвала я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Игорь, ты где?.. Неужели ты бросил меня?

Но в комнате было тихо. Вопрос, который в ней прозвучал, был словно бы произнесен не мной – Я НЕ МОГЛА в силу своего характера опуститься так низко, чтобы спросить, не бросили ли меня. Меня невозможно бросить, поскольку я не вещь… Но ведь я спросила… Это же мне не приснилось! Как не приснилась мне и моя нога, пристегнутая наручниками к радиатору.

– Игорь! – крикнула я и почти в ту же секунду услышала шаги, приближающиеся по коридору к моей двери. Легкие и быстрые, словно кто-то спешил мне на помощь…

И точно: дверь распахнулась, и на пороге возникла Мила.

– Это снова ты? – спросила я с горечью и захныкала, как маленькая. – Когда ты отпустишь меня? Ты ведь ничуть не лучше меня, да нет… ты ХУЖЕ меня, и ты сама это прекрасно знаешь… Зачем ты мучаешь меня?

Но она, казалось, меня не слышала. Подойдя стремительным шагом к кровати, она, даже не глядя мне в лицо, достала из кармана своего, ставшего мне уже ненавистным черного пальто ключ, при помощи которого сняла наручники с моей щиколотки и трубы радиатора и почти бегом выбежала из номера, прикрыв за собой дверь…

Я моментально вскочила с постели и стала оглядывать комнату… В ней явно либо что-то искали, поскольку все было перевернуто вверх дном и разбросано по полу, либо здесь происходила борьба…

Я искала вещи и предметы, принадлежащие Игорю, и, на свое счастье, находила их, что свидетельствовало о том, что он все же не бросил меня, что он где-то здесь, возможно, в коридоре… Мысли мои путались… Осмотрев тщательно две комнаты номера, я поняла, что нас ограбили – я не нашла ни рубля, ни доллара. Портмоне Игоря оказалось пустым, выпотрошенным и валялось в кресле; в карманах моего костюма тоже не было ни гроша, больше того – не было моего мехового пальто!

И тогда я зашла в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок перед тем, как обратиться к администратору с просьбой выяснить, как же это могло случиться, что в номер ночью вломились грабители, которые к тому же еще действовали так тихо, что я не проснулась?! У них были ключи? Кто им дал эти ключи? И где Игорь? В тот момент я меньше всего думала о том, что живу по Дориным документам, по ее паспорту, и что при первой же проверке меня могут арестовать и осудить за ее убийство…

Игорь лежал в ванне, наполненной красной жидкостью, и смотрел в потолок. Горло его было перерезано… Белые кафельные стены ванной, забрызганные кровью, напоминали декорации к фильмам ужасов Дэвида Линча…»