Нимфа с большими понтами - Дарья Калинина

— Ты так плохо выглядишь! — втолковывала ему Леся. — Мы не можем отпустить тебя одного. А кстати, ты говорил, Вера — твоя соседка? И в какой квартире она живет?

Владислав, мысли которого витали далеко, машинально назвал номер. После этого он махнул рукой и с видом человека, которому теперь уже вообще все до лампочки, сел в свою машину. И запустил двигатель. Верней, попытался это сделать. Потому что двигатель внезапно расчихался, отчего вся машина судорожно затряслась и задергалась. Потом движок начал фыркать и кашлять, словно чахоточный больной, для которого все надежды на выздоровление тщетны, но заводиться при этом упорно не желал.

— Слушай, если ты работаешь в такой приличной компании, тебе и платить должны хорошо! — заметила Кира, заглядывая к нему в салон, когда ей надоело ждать, когда Владислав заведет свою колымагу.

— Ну, на зарплату мне грех жаловаться, — отозвался Владислав, терзая ключ в замке зажигания.

— А чего же ты ездишь на такой развалюхе?

Владислав явно смутился. Подруги тут же насторожились. Но оказалось, что у парня есть вполне разумное объяснение.

— Понимаете, — снова покраснев, произнес он. — Я ведь не мог после всего того, что натворил, привести Машу к себе в дом. Там же Вера в соседней квартире!

— Был бы скандал, — кивнула Леся.

— Если бы только один, — вздохнул Владислав. — Но вы не знаете Веру. Это же такой человек… Такой… Если уж вобьет себе что-то в голову, то треснет, но своего добьется. Боюсь, она бы никогда не смирилась с тем, что я ее бросил. И всячески бы отравляла жизнь Маше и нашему маленькому.

И вот, поразмыслив над ситуацией, в которую угодил, Владислав принял решение купить новую квартиру. Желательно на другом конце города.

— В следующем году мне обещали перевод в Москву, — сказал он. — Это было бы наилучшим выходом из положения. Но я не знал, получится или нет. Поэтому решил купить квартиру. Подальше от того дома, где живу сейчас.

Часть денег Владислав получил от матери, которая хоть и была опечалена сложностями в личной жизни сына, но согласилась, что выбирать должен он. И сердцу не прикажешь. О внуке Владислав матери пока не говорил. Не хотел сглазить раньше времени.

— Еще я взял кредит на работе, — сказал он. — Немного мне подбросили друзья. Но основная сумма у меня была накоплена. И еще я продал свою «Мазду». А приятель одолжил мне эту старушку.

— А Маша не одолжила тебе часть денег? — спросила у него Кира. — Ведь квартиру ты покупал не для себя одного!

— Что вы! — искренне удивился Владислав. — Да и откуда у нее взялись бы деньги?

— Ведь ее муж был богатым человеком, — напомнила Кира.

— Так вы что, не в курсе? — протянул Владислав. — Впрочем, и понятно, откуда вам это знать. У Маши не было своих личных денег. Только то, что ей муж давал на хозяйство. Да и то она должна была еженедельно отчитываться перед ним, предоставляя список своих трат.

— Он был скуп?

— Скорее, осторожен, — вздохнул Владислав. — Не хотел, чтобы у Маши завелись собственные накопления. Олег считал, что деньги делают женщину слишком самоуверенной. И лучшая жена — это нищая жена.

И помолчав, Владислав добавил:

— Думаю, именно потому он и выбрал себе в жены Машу. Она-то уж точно никогда не стала бы качать свои права. Она мне рассказывала, что у Олега имелся целый список требований к своей будущей супруге. И Маша удовлетворяла им всем!

На глазах парня снова показались слезы. Но он их стер тыльной стороной ладони.

— Слушайте, — произнес он, попытавшись снова завести двигатель, но не преуспев в этом. — Может быть, поймаем такси?

— Давай я за руль сяду, — предложила Кира.

— А ваша машина?

— Ее поведет Леся.

Владислав покорно перебрался на пассажирское сиденье. И затих там. Кире понадобилось ровно полторы минуты, чтобы добиться любви и взаимности от двигателя «восьмерки». После короткой борьбы тот сдался, поняв наконец, что эта девушка ему определенно нравится. А затем радостно зафырчал и зачавкал, показывая готовность двинуться в путь.

— Какая молодец! — непритворно изумился Владислав. — Мне приходится тратить на то, чтобы завести эту колымагу, до получаса. И не всегда могу справиться своими силами.

После этого они, следуя указаниям Владислава, где свернуть, где развернуться, а где и притормозить, поехали к его дому.

— Твоя Вера дома? — спросила Кира, отметив, как перекосилось лицо Владислава при словосочетании «твоя» и «Вера».

— Дома, — пробормотал Владислав. — Где же ей быть? Небось меня караулит.

И он оказался прав. Если у подруг были сомнения, захочет ли Вера вообще с ними разговаривать, то они отпали сами собой, едва подруги поднялись вместе с Владиславом на третий этаж кирпичного дома добротной старой кладки. Неожиданно дверь одной из квартир распахнулась, и из нее вылетела девица с длинными густыми волосами, выкрашенными в огненно-рыжий цвет. Подобно всполоху пламени она пронеслась через всю площадку и вцепилась ногтями в грудь Владислава.

Ногти у девицы были кроваво-красными. А сама она выглядела злющей-презлющей.

— Ах ты, подонок! — завизжала девица до странности высоким голосом. — Мерзавец! Уже сюда девок своих водишь! И не стыдно тебе! Ведь я твоя невеста!

— Отцепись, Вера! — пытался отделаться от нее Владислав.

Это ему удалось. И он отступил с минимальными потерями. На его рубашке образовалась неаккуратная дыра. А на груди налились краснотой длинные царапины, оставленные острыми когтями Веры.

— Никакая ты еще не невеста! — выкрикнул он. — Не воображай!

И следом за этим заявлением Владислав отступил к дверям своей квартиры. Но для того чтобы попасть в нее, ему пришлось повернуться тылом к противнику. Вера свой шанс не упустила. И повисла на спине у Владислава.

— Гад! — вопила она.

После этого она замолчала, так как рот у нее оказался занят. Она самозабвенно вцепилась зубами в ухо Владислава. И теперь завопил уже он. Но не от ярости, а от боли.

— Нет, все-таки этот Владислав порядочный тетёха! — заметила Леся, молча наблюдающая вместе с Кирой эту схватку со стороны.

— Дал бы ей разок в ухо!

— Сразу бы угомонилась!

Сделав эти ценные замечания, подруги продолжали с интересом наблюдать. Владиславу удалось открыть дверь в свою квартиру, и теперь он пытался прорваться в нее, оставив Веру за дверью. В конце концов это ему удалось. Лишь его левая щека украсилась кровавыми дорожками от ногтей Верунчика. Да из разодранной мочки уха капала кровь. Впрочем, его рубашка все равно уже пришла в негодность.

В конце концов он отпихнул от себя Веру, и та невольно отлетела к стене.

— Это не то, что ты думаешь! — выкрикнул Владислав, уже скрываясь за дверями своей квартиры.