Злодеи-чародеи - Лариса Соболева

С ним пришел Сапсан, так они вроде бы не договаривались. Алина почувствовала исходивший от него запах мертвечины и прижалась спиной к стене. Он не прошел мимо сразу: погладил ее по щеке и улыбнулся, а ее словно бы парализовало.

Оба знали, куда им идти. Когда Алина вошла в спальню, Раф держал Уса за волосы и рычал ему прямо в покрасневшее лицо:

– Ты меня вздумал кинуть, меня?! Со своей сучкой?! Думал, пронесет? Не-ет… не пронесет. Твоей сучке мы тоже кровь выпустим, как и тебе!

Ус что-то нечленораздельно мычал, кажется, он плохо соображал, что происходит, что за угрозы летят ему в лицо. Сапсан достал что-то наподобие складного ножа, оттеснил Рафа и, вновь взяв Уса за волосы, сказал – как-то удивительно спокойно:

– Хватит мораль читать, а то он уснет и не узнает, каково это – подыхать.

Он легко провел лезвием по горлу Уса, словно вытер его о полотенце, и… Алина зажала обеими руками рот, вытаращив глаза. Ус забился в судорогах, кровь хлестала из его горла водопадом… Вдруг Сапсан толкнул ее к умирающему:

– Иди, пожалей его!

Алина упала на Уса сверху…

– Мне было очень страшно!.. – выкрикнула Алина, бешено извиваясь в кресле. – А они… они что-то искали… ничего не разбрасывали, аккуратно искали…

– Прошу вас, прекратите! – шепотом выдавила София.

Артем закрыл ей рот ладонью и обнял, все слушали Алину:

– Потом они перешли в другую комнату, Сапсан сказал: «Она готова». Я поняла – это про меня. И подумала, что мне тоже так проведут… по горлу… и, пока они все искали и искали, я выбежала из квартиры… спустилась по лестнице… И вдруг услышала, как Раф сказал: «Догони, без нее нам амба». И он бы догнал. А я спряталась под лестницей за детской коляской. Они оба думали, что я уже на улице, и побежали туда… за мной… А я долго просидела под лестницей. Когда поняла, что они не вернутся, ушла… Мне было хорошо, потому что я убежала…

– Ты помнишь адрес Рафа? – спросил Маркел Кузьмич.

– Большой дом, пятиэтажный, внизу магазин сувениров и магазин «Карат», напротив подземный переход, квартира двадцать, – выдала она все, что знала.

– Успокойся. Спи.

Все вышли из комнаты, оставив ее одну. София резко выдохнула, сбросив с души груз «эксперимента». Убрав челку, она приложила ладонь ко лбу, ее трясло, но, прикрыв веки, она мысленно приказала себе: «Прекрати истерить! Кто пишет про кровь, убийства, не ты ли? Вот и держи себя в руках!»

– Как вы сами слышали, – прозвучал резким диссонансом этой тишине голос Маркела Кузьмича, – она не убивала, ни под гипнозом, ни сама по себе. Шок так отразился на ее психике.

– Не хочу больше при подобных экспериментах присутствовать, – пробормотала София, давая, в сущности, клятву самой себе. – Лучше я сама все придумаю или при помощи воображения напишу…

– И правильно, – поддержал ее Маркел Кузьмич. – Все равно ничего нового нет, все уже было до нас. Это из Библии.

– Это на Западном. – А Ким Денисович о своем думал: он как-то вычислил адрес Рафа. – Я вызову группу, может, они до сих пор там. Маркел Кузьмич, забирайте девушек и поезжайте на нашей машине. За мной, ребята!

– Артем! – кинулась София за ним.

Он, уже стоя в прихожей, бросил ей ключи, на лету она их поймала.

– Жди меня у Вовчика. Пока.

София не стала дожидаться, когда Алина придет в себя, когда они сядут в машину, – невмоготу ей было. Она извинилась и побежала к дороге, ловить такси.

Приехав в Вовкину квартиру, она загрустила. Ходила из угла в угол, и вдруг ее словно что-то толкнуло: она не ночует дома, а муж ей даже ни разу не позвонил?! Позвонила ему, но трубка оказалась вне зоны. Следующий звонок она сделала с домашнего телефона:

– Па, это я.

– Слышу. Как ты?

– Па, все хорошо. Даже слишком хорошо. У меня к тебе неприличная просьба, обещаешь мне ее выполнить?

– Неприличную? Если только она не очень неприличная.

– Если Борька… В общем, прикрой меня, то есть я у тебя ночевала. – Жаль, папа не видел ее лица: оно покраснело от стыда, как свекла.

– Ты обманываешь мужа? – А папа-то спокоен, ей бы так! – Кто… он?

– Па, давай это обсудим как-нибудь потом?

– Я не собираюсь ничего обсуждать, я хочу посмотреть на того, кто мою дочь оторвал от Бори.

– Посмотришь, посмотришь. Па, так ты прикроешь меня?

– Не будет он у меня ничего спрашивать, в последний раз мы виделись с ним года два тому назад, и ты прекрасно знаешь мое отношение к нему.

– Ну, я прошу на всякий случай…

– А правду нельзя ему сказать?

– Думаешь, я буду жить на два фронта?.. Папа, я не ожидала, что ты такого плохого мнения о своей дочери. Конечно, я ему скажу. Но я хочу как-то смягчить удар, подготовить его… Пап, мне так хорошо…

– Ладно, готовь своего Борьку. Я тебя прикрою.

– Спасибо, папочка. – Положив трубку, она взмолилась: – Только бы все закончилось удачно!

София отправилась в кухню готовить ужин, почувствовав, что иначе она просто с ума сойдет. А чтобы полностью отвлечься, она переключилась…