Эхо чужих грехов - Марта Таро

За последние месяцы Щеглов изрядно улучшил свой французский и не сомневался, что его поймут правильно. И впрямь, хозяйка дома побледнела как полотно и ещё крепче вцепилась в руку своего кавалера, а блондин гордо вздёрнул подбородок и принялся излагать заранее приготовленную версию:

– Извольте называть хозяйку дома графиней Бельской – по фамилии её отца. Второй брак мадам недействителен, поскольку первый муж, которого она считала погибшим, оказался жив.

– Тогда резоннее говорить «мадам Франсин», – поддразнил Щеглов, он не сомневался, что у парочки и на это заявление есть заготовленный ответ, так оно и оказалось:

– Этот человек – преступник, мадам отреклась от него и никогда не станет иметь с ним ничего общего! – высокопарно заявил блондин.

– Надо же, а ваш муж утверждает обратное, – заявил Щеглов. – Арестованный показал, что фальшивую ассигнацию, за которую его осудили, ему передала его жена – Мари-Элен Триоле. А его тёща Франсуаза, лично убившая в России двоих и отдавшая приказ об убийстве ещё троих человек, руководила и им, и своей дочерью.

Мари-Элен не выдержала – сорвалась с места и бросилась к Щеглову.

– Это ложь! – кричала она. – Я ничего не знаю о Франсуазе Триоле. Моя мать умерла давным-давно!

Блондин поспешно ухватил разбушевавшуюся женщину за плечи и грозно заявил:

– Мы будем жаловаться вашему начальству. Я запомнил ваше имя и сегодня же подам жалобу министру полиции Фуше. Графиня Бельская – почтенная дама, не имеющая никакого отношения к преступлениям в России. Она поехала в эту страну по приглашению человека, которого считала своим вторым мужем, и случайно встретила там первого. Мадам вернулась во Францию и уведомила власти, что её второй брак недействителен.

– Что же вы не сообщили об этом своему второму мужу, а просто сбежали от него? – не сдавался Щеглов.

Он увидел, как лицо женщины исказилось от страха – видно, заготовленной отговорки на этот счёт у неё не оказалось, но зато не растерялся блондин:

– Когда князь Черкасский приезжал в Париж, графиня передала ему официально заверенный документ о недействительности их брака.

А вот это было уже интересно! Врёт любовник или нет? Судя по тому, как быстро ответил блондин, он сказал правду. А почему бы и нет? Князь Василий разорён, в Россию вернуться не может, поскольку знает, что придётся отвечать за убийство. Куда преступник мог поехать за помощью? К жене и тёще. Только что же случилось потом?

– И где же теперь ваш несостоявшийся муж, мадам? – осведомился Щеглов. – Тянет из вас деньги, шантажируя тем, что знает о семейке Триоле?

– Я выгнала его, он уехал в Англию!.. – взвизгнула Мари-Элен.

– Больше он в этом доме не появится, да и вас я тоже прошу немедленно уйти, – выступил вперёд блондин. – Если вы сейчас же не уберетесь, я вызову жандармов.

– Я уйду, – отозвался Щеглов, – только вы уж будьте любезны назвать мне своё имя, чтобы я знал, кто выгораживает злоумышленников, совершивших преступления против России.

Блондин пренебрежительно хмыкнул, похоже, чувствовал себя вполне уверенно.

– Я дипломат, виконт де Ментон, и можете не трудиться, угрожая мне, я вам не по зубам.

Виконт… Дипломат… Не о нём ли говорил сегодня утром Алексей Черкасский? Разгадка сама упала в руки Щеглова. Лживый секретарь в посольстве Франции – он и есть поставщик фальшивых денег. Ведь поддельные российские ассигнации печатались по личному указанию Наполеона во Франции, и прийти в Россию могли лишь по каналам дипломатии и разведки, что, впрочем, обычно одно и то же. С изрядным удовольствием Щеглов пошёл в наступление и припугнул француза:

– Зря вы так уверены в своей безнаказанности. Вы принимали участие в поставке фальшивых денег в Россию, более того, вы возглавляли операцию, значит, вы – главарь шайки. Подобные преступления на войне приравниваются к крупнейшим диверсиям.

– Вы с ума сошли! Я никогда не был в России, место моей службы – Лондон!

– Да что вы? – усмехнулся Щеглов. – Возможно, теперь вы и служите в Англии, но, боюсь, что в Петербурге ещё не забыли ни вашего имени, ни вашего лица.

Щёки блондина вспыхнули, как у ребёнка, пойманного на вранье. Всё стало ясно. Можно уходить. Князя Василия эта парочка спрятала в Англии, возможно, что и Франсуаза там же.

Щеглов покинул дом на улице Савой. На маленькой площади за углом он взял фиакр и отправился к Черкасскому. Симпатичный особняк с крохотным садиком на улице Коленкур поручик нашёл сразу, вот только хозяина уже не оказалось дома. Щеглов прочитал оставленную Алексеем записку. След княжны Елены обнаружился в Лондоне, и Черкасский кинулся в английскую столицу.

«Не было печали! – с грустью размышлял Щеглов, – приспичило же ему отправиться туда, где теперь скрываются его злейшие враги, а ведь и князь Василий, и Франсуаза Триоле загнаны в угол и добрее от этого не станут».

Алексея Черкасского надо, как минимум, предупредить, а ещё лучше – взять под охрану. Убить двух зайцев сразу: сохранить князю жизнь и, если повезёт, задержать преступников. Знакомый азарт погони разжёг Щеглову кровь. Он уже знал, что будет делать в Англии, правда, оставалось ещё одно «но» – требовалось уговорить Ромодановского, что само по себе было задачей не из лёгких.

Сашка вызвался отвезти Щеглова в полк. Всю дорогу поручик думал лишь о том, как наконец-то поставит яркую и жирную точку в этом долгом и сложном деле. Пусть придётся вывернуться наизнанку, но убийцы должны понести наказание! Ну, а если судьбе так угодно и это случится в Лондоне, Щеглов возражать не станет.