Вирус лжи - Алла Полянская

— Судя по телефонным звонкам, Юлия заманила его в «Атлантис» — сказала, что есть отличные новости. — Бережной ходил по кабинету, больное плечо ограничивало его движения, но полковник не изменял своей привычке думать на ходу. — Новости у нее и правда были — их дочь Алина беременна. Видимо, Дима удивился, что она делает в «Атлантисе», а она сплела ему небылицу. Как говорит охрана, им было велено беспрепятственно пропустить Озарянского и быть с ним предельно вежливыми. Вот так и появилось то видео, что нам Жданов показывал.

— Он бы сейчас много чего рассказал. — Васильев покосился на Реутова. — Так нет же…

— Кто же знал, что этот пестик такой тяжелый. — Реутов смущенно поерзал. — Что им делают, интересно? В бейсбол играют?

— Растирают мак. — Бережной хмыкнул. — Дубовый пестик, что ж ты хотел…

Они намеренно не вспоминают, как через подвал выбрались из дома — когда-то давно отец Дианы прорыл подземный ход, ведущий в лес, — его отчима в тридцать седьмом увели из их тогдашнего дома, и маленький Виктор долго представлял, что вот если бы у них был подземный ход, как в романах Дюма, то мама бы не плакала день и ночь, они все просто убежали бы.

Получив во владение кусок земли и построив дом, отец Дианы решил осуществить свой замысел. Вроде бы в шутку — но ход он рыл добротно, укреплял своды. Он не верил, что смутные времена ушли, в этой стране ни в чем нельзя быть уверенным.

— Они собирались накрыть нас всех и перебить. — Васильев злился, потому что Раиса отругала его дома. — И это же хорошо, что мы прошли по тоннелю, а тот тип показал нам фотографии, где Дмитрий входит в «Атлантис», а так бы ускользнула эта змеища, никто бы на нее и не подумал.

— Я подумал… — Бережной вздохнул. — Вот когда она принялась плести небылицы о том, что покойный Долгашевский когда-то работал у них, и документы прислала — я сразу понял, что она лжет.

— Как?

— По ее словам, Долгашевский работал в «Атлантисе» год назад, а в копии паспорта свежевклеенная фотография — год назад ее не было! Так что я уже знал, кто причастен, просто не знал, как доказать.

— Но теперь-то все как по маслу пошло. — Реутов вспомнил лестницу в подвал и гул вентиляции. Вот что потребляло столько электроэнергии. — Распутываем потихоньку.

— Только Дмитрию пользы нет от нашей победы. — Бережной вздохнул. — Не успели на полсекунды, а теперь… Диана плачет, Стас тоже сам не свой, а я… Дружили столько лет, и много раз я говорил ему — разведись ты с ней, ну что ж ты, в самом деле, мучаешься! А он мне: потом, пока работаем, некогда. А жизнь, ребятки, нельзя откладывать. Другой-то не будет, что бы там сектанты ни говорили.

Реутов переглянулся с напарником. За то недолгое время, что они работали с Бережным, они успели близко узнать его и проникнуться к нему самыми дружескими чувствами. Теперь он не просто начальник, которого они всегда уважали, — он старший друг и боевой товарищ, который всегда прикроет спину. И у него на уме что-то определенное.

Кем был человек, представившийся Ждановым, выяснить так и не удалось, от него открестились и забыли, помнили только они втроем. Сейчас дело обрастало новыми и новыми фактами: нашли типографию, печатавшую буклеты, нашли записи в компьютере Юлии и арестовали многих, потому что там были и шокирующие видео. И Реутов подумал, что он до своего смертного часа не забудет того, что было в тех видео, а Юлия Озарянская это пересматривала, и не раз! Поистине, если умная женщина становится на путь преступления, то она гораздо более жестока, чем мужчины. И в глубине души он был рад, что застрелил ее, потому что в тот момент думал о Соне, о будущем ребенке — не надо им жить на одной планете с Юлией, вот как есть — не надо!

И никто не мог утешить Диану в ее горе — они дружили с профессором Озарянским так много лет, их объединяли родственные связи, и вдруг он погиб, а самое худшее — то, как он погиб. И Реутов вспоминал, как Диана, яростно блестя глазами, произнесла:

— Убил? Отлично. Я бы ее тысячу раз убила за то, что она сделала.

Реутов и Васильев сидели в кабинете Бережного. Они знали, что полковник позвал их на особый разговор, который мог доверить только им двоим.

— Ничего же не закончилось, парни. — Бережной закурил и бросил обгоревшую спичку в пепельницу. — Кто-то же прислал на наши головы тех ребят, которые шастали по дому, пока мы в лес драпали, и эти ребята — настоящие профессионалы. Кто-то, кто был полностью в курсе нашего расследования.

— Так ведь мы никому…

— Это вы с Виктором никому, а я начальству докладывал. — Бережной вздохнул. — У секретарши буклет этот видел — с котом. Оно, конечно, может, что и ничего не значит, буклеты были у многих, да вот какая незадача: следственную группу мне создавать запретили, а с этим Ждановым меня как раз Потапов познакомил, наплел с три короба — спецотдел, совместное расследование! И то, куда мы увезли Машу и Олега, знал только Потапов. Ах Потапов-Потапов, тебе-то чего недоставало, старый ты дурак?

Реутов и Виктор молчали. Генерала Потапова они, конечно, знали в лицо, но не больше, но слухи о нем ходили разные, и не всегда хорошие. Генерал бывал вспыльчив и скор на расправу, но, в общем, слыл неплохим человеком, а главное — честным.

И вот теперь — такое…