Ночной клуб на Лысой горе - Дарья Донцова

— Аня тоже была плохой? — вздохнула я.

— Да нет, могла тихо книжки рассматривать, — ответила Панина. — Но зачем она мне?

Дегтярев крякнул. Меня же, что называется, понесло по кочкам.

— А Вероника? Тебе не пришло в голову, что малышка вырастет и начнет искать родную мать? Ведь убитую Орлову, благодаря твоему студенческому билету и тому, что Надя Фомина не смогла как следует разглядеть изуродованный труп, считали Татьяной Михайловой. Значит…

— Ничего это не значит, — оборвала меня Татьяна Николаевна. — Вероника выросла и стала мошенницей. О родной матери она не думала. И если у вас более нет вопросов, я удалюсь. Саша, проверь мои отпечатки, и поймешь, что я к Балабановой никогда не приходила.

Глядя в спину уходящей Паниной, я пробормотала:

— Железные нервы…

Дверь за Татьяной Николаевной захлопнулась, и я спросила у Дегтярева:

— Почему ты не поговорил с ней о смерти Саши? Молодая, вроде на вид здоровая Александра умерла внезапно, хорошо угостившись на презентации, которую устраивала мать Леонида. Вдруг Панина нам наврала? Может, в действительности она узнала Сашу и отравила ее? Мало кому хочется услышать, что говорит брошенная тобой в детстве дочь.

Полковник взял свой телефон.

— Только что прислали результат вскрытия Александры. У Пуськовой была очень редкая опухоль головного мозга, которая росла-росла да и перекрыла сосуд, а тот разорвался. Инсульт. Мгновенная смерть. Сашу не убивали. Патологоанатом считает, что болезнь Александры развивалась в течение лет трех-четырех. Этот вид новообразования не дает болей, но у человека резко портится характер, появляется гневливость, истеричность, злопамятность, обидчивость. Люди начинают строить невероятные, несбыточные планы и делать все возможное и невозможное для их осуществления, практически превращаются в одержимых, могут помутиться рассудком. Увы, этот вид опухоли неоперабелен.

Александр Михайлович вынул свой ноутбук.

— А теперь послушай, какую информацию мне прислали одновременно с протоколом вскрытия. Александра перебралась в Москву несколько лет назад. До этого она трижды побывала замужем и в связи с новым браком каждый раз меняла место жительства. Похоже, у женщины был не самый сладкий характер, она всегда потакала своим желаниям. Но в крушении первых браков ее нельзя обвинить. Один супруг пил запоем, второй оказался вором, его посадили. А вот третий муж — добропорядочный педагог Владимир Пуськов, никакого компромата на него нет. Пара вела тихую жизнь в небольшом городке, по местным меркам была зажиточной: квартира, машина, дача. Александра работала парикмахером, о телевидении не мечтала. И вдруг! Пуськова бросает Владимира, оформляет развод, перебирается в Москву, и начинается вся эта история. В комнате, где жила Александра, мои ребята нашли горы документов. Молодая женщина, проявив недюжинную сообразительность, изворотливость, способности детектива и даже артистизм, выяснила правду о своем детстве, нашла сестер. Я бы человека, сумевшего отрыть столько сведений, к себе в отдел взял. Не знаю, как она убедила сотрудника архива, но у Пуськовой были копии всех бумаг из детских домов, ее собственное дело и Анино. Саша сработала круче Шерлока Холмса.

— У нее образовалась опухоль, — понимающе кивнула я, — поэтому появилось навязчивое желание найти родителей и получить с них деньги в качестве компенсации за детство в приюте.

— Похоже на то, — согласился Дегтярев. — Чем иначе объяснить разрыв с хорошим мужем и переезд в Москву? Недуг медленно, но верно прогрессировал. Сашино желание становилось все острее — она изводит Змея, третирует Аню, приезжает к Нике…

— Почему Балабанова, которая постоянно нуждалась в деньгах, по возможности — в больших деньгах, отказалась от охоты за алиментами? — удивилась я. — Ника же аферистка, ей такое предложение должно было понравиться.

Полковник взял из корзинки булочку с сыром.

— Да, Вероника мошенница, но далеко не дура. Наверное, она поняла, что Саша не совсем здорова. Или решила: Пуськова неуправляемая агрессивная хамка, с таким человеком связываться опасно. Вот и выгнала единокровную сестрицу. Аня человек иного склада: по-детски наивная, она была рада встрече с родным существом. Потом, правда, начала тяготиться общением с напористой, наглой Александрой, не хотела выполнять ее приказы, но все равно подчинялась.

Мне стало жалко старшую дочь Татьяны.

— Саша оказалась тяжело больной, поэтому и решила стребовать со Змея алименты, не понимала, что это невозможно, была одержима этой идеей, нашла Аню, Веронику. Значит, никто ее не убивал… Бедняжка, ей с детства не везло.

— Да, Александру лишила жизни опухоль, — вздохнул Дегтярев. — Вот как бывает. Ну и что мы имеем на данном этапе? Узнали некрасивую правду о прошлом Татьяны Паниной, нарыли много неприглядной информации про Балабанову, но кто убил Веронику и отравил Марфу, до сих пор покрыто мраком.

Я вынула из сумки айпад и положила его перед полковником.

— Давай отвлечемся на другую проблему. Кто-то открыл в Интернете сайт «Ведьмы Подмосковья». А Семен Собачкин и Кузя…

Дегтярев молча выслушал меня, потом спросил:

— Как удалось установить, что именно этот человек прислал тебе фото инсталляции «Смерть бабы»? Пиар-агент Змея не дала ведь тебе список гостей.

Я стала быстро объяснять, каким путем Собачкин и Кузя дошли до истины, и вдруг замерла на полуслове.

— Эй, ты что? — занервничал полковник. — Язык прикусила?

— Нет, — пробормотала я, — просто вспомнила кое-что про Балабанову. Она снимала в своих рекламах манекен, которому можно наклеить любое лицо и сделать любую прическу. И она же состряпала ролик «Счастье в доме».

— И что? — не понял полковник.

— Только сейчас сообразила: коробка с медальоном, который проглотила Мафи, закрывается с помощью магнита. Ну, до тебя дошло? — продолжала я.

— Да… — протянул Дегтярев. — Если добавить сюда сведения, добытые Собачкиным…

Я вскочила.

— Помчались!

— Куда? — предусмотрительно поинтересовался полковник.

— В Ложкино, — ответила я. — Созовем всех и поговорим.

— Остынь, — попросил приятель, — не надо спешить. Давай лучше поступим так…