Кто на свете всех темнее - Алла Полянская

Мне иногда кажется, что это проклятие — все видеть и понимать так, как оно есть. И в этом плане я только за матрицу, которая выдает каждому его особую индивидуальную реальность, а настоящей никто никогда не видит, и это к лучшему.

Но потом, конечно, может нехорошо получиться, когда программа даст сбой и перед изумленным взором очнувшегося от спячки гражданина вместо изумрудных лугов вдруг окажется какая-то жуткая фигня, которая с лугами и рядом не стояла. И он поймет: все, сказка закончилась, и вот она, реальность, можешь себя поздравить, получай в виде бонуса подарочный набор, в котором нож для резки вен полностью стерильный, патроны в пистолете с запахом розмарина, мыло земляничное, веревка из экологически чистой пеньки, и все это не содержит ни грамма ГМО, боже упаси. Выбирай и развлекайся без вреда для здоровья, скажи наркотикам «нет!».

В этом парне была нестыковка с самого начала, но дело совсем не в этом.

— Когда ты поняла?

Пуля, конечно, ничего хорошего ему не сделала, но и не убила — маленький калибр, и выстрелила я ему не в голову. И я, безусловно, не хотела его убивать. Просто замедлить, чтобы он не сломал мне шею, например, как собирался, нащупывая пальцами позвонки.

— Да практически сразу.

— А говорила, что не рассмотрела меня.

— Так я и не рассмотрела. — Он не понимает, и вряд ли я позволю ему прожить столько, чтобы он понял. — Там темно было, я только и видела, что тень, и нож блеснул потом.

— Так как же…

— Запах. — Это смешно, конечно, и тем не менее это правда. Для суда это никакая не улика и не доказательство, но я-то не суд. — У каждого человека свой неповторимый запах, если у тебя развито обоняние, то ты ощутишь этот запах сквозь посторонние, привнесенные извне запахи. Я не рассмотрела тебя тогда, но ты был очень близко, а я была напугана, и от этого обострились все чувства, и я запомнила запах.

Он кивнул. Конечно, убийца всегда поймет, где прокололся, особенно если это профессиональный убийца. Не знаю, зачем заказчику понадобилось убивать Валерию таким зверским способом, но дело в том, что это теперь не важно. Мне интересно знать, кто заказчик, потому что Городницкий не мог так протупить, и совсем не в его характере — затаиться и ожидать, потирая руки в предвкушении.

Нет, все это организовал кто-то более сложно устроенный.

— Кто заказчик?

— Не знаю. — Влад поморщился, рана все-таки болит значительно. — У нас есть Диспетчер, вот он и знает заказчика, да и то не факт. Заказчик рискует не меньше исполнителя, так что мы придумали систему, при которой и заказчик, и непосредственно исполнитель между собой не контактируют.

Ага, все для удобства клиента, ну надо же.

— Ладно, проехали. — Я прячу револьвер в сумочку. — Я знаю, что ты здесь не один.

— Я работаю один. — Он внимательно смотрит на меня, и мне это не нравится. — Но думаю, что — да, в доме есть кто-то еще. И этот «кто-то» вступил в сговор с сумасшедшей девчонкой, а потом убил ее.

Я тоже так думаю, но кто бы это мог быть?

У меня несколько теорий, и все они более-менее имеют право на жизнь.

— Зачем ты меня подстрелила?

— Но ты первый начал, скажи еще, что не собирался сломать мне шею.

Я же ощущала его пальцы на своем затылке.

— Я думал об этом, но вообще-то уже почти решил тебя не убивать. — Он ухмыльнулся. — Когда я понял, что ты меня не разглядела, то вопрос отпал сам собой, а без причин я не убиваю.

— Рада слышать, что у тебя есть моральные принципы. Но теперь-то у тебя появилась причина.