Ангел на метле - Дарья Донцова

Олег покачал головой:

– Она к сестре в гости уехала.

– Адрес не подскажете?

– Город Екатеринбург, затем на электричке… –начал было Олег.

– Спасибо, – остановил его я, – такдалеко я не поеду.

– Эта Рогожина что, раньше тут жила? –проявил любопытство Крюков.

– Да, – кивнул я.

– Если хотите о жильцах подробности узнать,ступайте в семьдесят вторую квартиру, – весело предложил Олег, – АдаМарковна даже про цвет чужих костей расскажет! Давайте провожу вас!

Олег вышел на лестничную клетку и поманилменя.

– Наверх надо, на пятый.

Я покорно последовал за парнем, он миновал двапролета, позвонил в дверь и крикнул:

– Ада Марковна, это Олег, с третьего.

Из квартиры послышался стук, звон, грохот,наконец железная дверь распахнулась, явив моему взору пожилую даму, облаченнуюв домашнее платье интенсивно розового цвета.

– Олежек! – радостно защебеталаона. – Как дела? Мамочка вернулась?

– Раньше осени не приедет, – отрапортовалКрюков.

– Вот жалость, – пригорюнилась АдаМарковна, – лучше ее никто уколы не ставит.

– Вы слышали что-нибудь про СветлануРогожину? – перебил болтунью Крюков.

– Конечно, – сверкнув глазами, ответиластарушка. – А почему ты интересуешься?

– Вот, мужчина ее разыскивает, – кивнул вмою сторону Олег и быстро ушел.

Ада Марковна внимательно осмотрела меня сголовы до ног и церемонно осведомилась:

– Молодой человек, вы откуда?

Я начал расшаркиваться:

– Разрешите представиться, Иван ПавловичПодушкин, ответственный секретарь общества «Милосердие».

Ада Марковна ахнула:

– Ну надо же! Пришли! После стольких лет!Однако в вашей организации странные порядки! Еще когда Анна к вам за помощьюобращалась! Опоздали, умерла она.

– Кто? – я попытался разобраться вситуации. – Мне нужна Светлана.

– Так она первой скончалась, –завсхлипывала Ада Марковна, – люди полагали, что это несчастный случай, ноя точно правду знала. Анечка поделилась бедой, я ведь ее подругой была. Да выпроходите!

Я вошел в прихожую, стащил ботинки, получилвзамен пластиковые тапки и был препровожден в полутемную комнату, обставленнуюпо моде семидесятых годов прошлого века: везде хрусталь, ковры и огромноеколичество зачитанных книг. Тома собраний сочинений классиков литературы,издания по истории, альбомы с репродукциями.

– Анечка умерла, – начала рассказ АдаМарковна. – Хоть и ужасно звучит, но это лучшее, что могло с ней послевсего приключиться. А Светлана отвратительная девочка, настоящее исчадие ада.Как она врать умела! Виртуозно, с таким честным видом, самого черта обманутьмогла. Ну, вы, конечно, знаете!

– Нет, – ответил я.

– Аня же обращалась к вам! Писала заявление,надеялась на помощь, неужели вы не изучили внимательно бумаги? –поразилась Ада Марковна. – Сейчас объясню.

– Сделайте одолжение, – кивнул я,поудобнее устраиваясь на жестком стуле.

Ада Марковна навалилась грудью на обеденныйстол, округлила глаза и трагическим шепотом заявила:

– Я все знала, но молчала. Но теперь, когдавсе покойники, можно и не хранить тайну.

Семья Рогожиных жила в доме очень давно,девочка Света подрастала на глазах у Ады Марковны, а ее мать, Аня, частенькоодалживала деньги у соседки. Ада в те давние годы работала билетным кассиром наКиевском вокзале, имела обширный круг личной клиентуры и особо не нуждалась. Нимужа, ни детей у нее не было. Правда, до перестройки Ада была научнымсотрудником, но потом НИИ приказал долго жить. Так она стала кассиром. А вотбедная Анечка одна тянула на себе Свету. Потом Рогожиной повезло, ей встретилсятихий, положительный Иосиф, ювелир по профессии. Он женился на Анне и удочерилСвету.

– Собственно говоря, она тогда Рогожинойстала, – звенела Ада Марковна, – до этого и мать, и дочь носилифамилию Петровы.

Йося оказался заботливым мужем и хорошимотцом. Но и на солнце случаются пятна, у него была мать, вредная старушонка,которая жила вместе с сыном.

– Не бабка, а крапива, – молола языкомАда Марковна, – никого не стеснялась, враз со всем двором перессорилась.Представляете, у нее был бинокль, она сидела перед окном и за соседями следила,а потом могла при всех о своих наблюдениях доложить. Один раз при мне такоеотмочила!.. Сидела я на лавочке, газетку читала, а рядом Инна Маркова коляскукачала, милая девушка, недавно девочку родила. Значит, спокойно воздухом дышим,и тут муж Инночки, Витя, подходит. Ну и начали мы болтать ни о чем. Глядь,бабка Рогожина выползает – и к коляске. «Ой, – говорит, – дочка-токак на Лешу Погова похожа!»

Витя, конечно, обозлился и довольно грубосказал: «Нечего чушь молоть, на что вы намекаете?»

А старуха с гадкой ухмылкой в ответ: «Чего ужтут намеки строить? Всем известно, что Инна с Лешей любовь крутит. Вы скольковместе жили, а младенец не получался, а потом чик-брык, и готово. Не твоядевочка, а от Погова!»

Вот злыдня! Догадывались люди про Инну иАлексея, перешептывались, но чтоб так откровенно, прямо в глаза! Скандалполучился знатный. Витя Лешу побил, с Инной развелся, от дочери открестился, наэкспертизу денег не пожалел, получил бумагу на руки, а там черным по беломустоит: не ваш ребенок! О!

– Милая старушка, – кивнул я, –приятно с такой дело иметь.

– И не говорите! – округлила глаза АдаМарковна. – Ее тут все без ислючения ненавидели, поэтому совсем нерасстроились, когда бабка умерла, с табуретки упала!

Я вопросительно поднял брови.

– Да, да, – заторопилась болтунья, –вы не ослышались. Полезла старуха белье развешивать, встала на колченогуютабуретку и прямо в ванну бултых! Умерла до приезда «Скорой». Вот когда Анясвободно вздохнула, а Йося почернел от горя. Кому стерва, а ему мать родная!Лица на мужике не было, каждый день на кладбище ездил.

– Время лечит, – сказал я банальнуюфразу.

– Оно так, – согласилась АдаМарковна, – только вскорости Светлана заболела. Ее сначала в больницуувезли, а потом смотрю, Аня в черном платке ходит. Умерла девочка, всего-то ейшестнадцать и было. Ужас!

– Угу, – кивнул я.