Леди-мафия - Владимир Колычев

– Не за что...

– Вот именно, не за что. Пока не за что... А если будет за что? Вот ты, Сова, возьми нас под свою опеку. Уму-разуму научи. И мы в долгу перед тобой не останемся. И в «общак» воровской отстегивать будем, и тебя лично не обидим. Долю твою исправно будем отстегивать. И если наехать тебе на кого надо будет, «пехотой» поможем. А сила у нас немалая. Сто «быков», да все здоровые, кто спортсмен серьезный, кто после армии. В тире постоянно тусуются, знают, с какой стороны к «стволу» подобраться. И с арсеналом у нас полный порядок. Не сейчас, но скоро у каждого по «стволу» будет...

Сова не отвечал. Крепко задумался. Заинтересовало его предложение.

– Подпишусь я за вас, – наконец заговорил он. Уже как к своему человеку он обращался к ней на языке с примесью блатной «фени». – Есть в этом понт. Все в елочку, в «общак» отстегивать надо. И мне лавье не помешает. И «пехота» твоя мне нужна будет. Сечешь ты, Ириха, поляну, вкурила, как подпрячь меня... Ну все, базара нет, я – твоя «крыша», и все тут. И чтобы, пока я «добро» не дам, никакого беспредела...

– Короче, если вдруг что, буду крыться твоим именем...

– Давай так...

Глядя ему в глаза, Ирина все больше убеждалась, что нашла для себя и своей команды надежного покровителя. Теперь никто без согласия Совы и других воров не посмеет сунуться на ее территорию. А он такого согласия не даст. Ее территория – это его территория. А своего он так просто отдавать не привык...

* * *

На следующий день вместе с Совой она улетала из Сочи. Он – в Москву. А она – в Ростов. Как и советовал ей Артем, она собралась начать поиски Вадима с этого города.

– Я дам тебе скоро о себе знать... – сказал ей на прощанье Вахтанг.

Расставаясь с ним, Ирина не особенно переживала за исход воровской сходки. Уверена: Сова замолвит за нее словечко, и ее оставят в покое. Так будет!

Ростовский военный госпиталь она искала недолго. Просто села в такси и сказала, куда ехать. Если бы она так же легко нашла Вадима... Но его там не было. Зато она узнала, что парня переправили в Москву. В тот же день и вылетела в столицу. Покидая госпиталь, она уже знала, что Вадим потерял ногу...

2

Вадим лежал на койке и смотрел в потолок. Он уже почти смирился с мыслью, что навсегда останется инвалидом. Но ни матери, ни Ирихе по-прежнему о себе знать не давал. Он боялся представить себе, как они будут жалеть его, успокаивать, говорить всякую бессмыслицу.

Совсем скоро он окончательно выздоровеет, пусть и на костылях, но начнет ходить. Какая-то благотворительная организация из Америки должна была прислать в госпиталь партию отличных протезов. Один из них, возможно, достанется ему. Немного тренировки, и он бросит костыли, будет держаться на своих двоих. А постепенно и хромота при ходьбе исчезнет. Ведь не до основания же ему ногу отняли, даже не до колена... Вот тогда он и вернется в Краснинск. Никто и знать не будет, что он безногий, только мать. И Ирихе ничего не скажет...

– Вадим, к тебе гости, – въезжая в палату в инвалидной коляске, весело сообщил ему Игнат Сомов.

Вот уж кому не повезло. Осколок угодил в позвоночник. Никогда ему не подняться со своего кресла на колесах. Но этот не боится жалости к себе... Вадим ему даже завидовал.

– Кто? – приподнимаясь на койке, спросил он.

– А сейчас увидишь...

И он увидел, как в белом халате, накинутом на плечи, в палату входит Ириха. Радостная улыбка на лице, в глазах резвятся веселые бесенята.

– Ириха... – пошевелил губами Вадим.

Он попробовал улыбнуться, но ничего из этого не вышло.

– Эй, пацан, хорош киснуть, – приободрила она его, останавливаясь возле кровати.

Ни «здравствуй», ни «привет»... Сейчас он снова видел в ней давнюю отвязную пацанку.

Ну, ну, веселись, веселись. Посмотрим, как запоешь, когда узнаешь, что я инвалид...

Вадим приготовился к самому худшему.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросил он, пряча от нее глаза.

– А это не твое дело... Ты, я смотрю, совсем припух. Ни слуху ни духу...

– Мне было плохо...

– Эй, эй, ты мне туфту не гони... Плохо ему было... А ну-ка давай, вставай, домой пора...

– Ириха, ты не знаешь...

– Я все знаю, – резко отсекла она. – Ступню ты свою душманам оставил. Подумаешь, керня какая... Вставай, домой пора...

О самом больном она сказала так, будто это и на самом деле пустяк. Ни капли жалости в ее взгляде, ни малейшей пощады. И никаких скидок на его болезнь. Мол, бери шинель и шагай домой...

– Но я не могу...

– Чего? – нахмурила она брови. – Я тебе дам не могу... Эй, Гирла, Вован!

В палате нарисовались две ухмыляющиеся физиономии его давних корешей.

– Ты, в натуре, Ящер, закис тут, – прогромыхал Гирла, останавливаясь возле его кровати. – Хорош в больничке валяться, а то шифер совсем набок съедет...

– Э-э, – вяло запротестовал Вадим, когда Гирла и Вован стянули с него одеяло, подхватили на руки и потащили к выходу.

У входа в палату стояли три незнакомых пацана в белых халатах поверх кожаных курток. Двое из них держали носилки, на которые его и положили.

– Что тут происходит? – прикрикнул на них врач, выскочивший на шум из ординаторской.

– Отвали, папаша, – отодвинул его в сторону мордоворот с плечами Ильи Муромца.

Носилки несли быстро. Но все равно не успели вынести их из огромного здания госпиталя до того, как поднялся шухер. Со всех сторон к Вадиму пытались пробиться врачи, сестры. Но громилы, плотной стеной окружавшие его, не давали им даже прикоснуться к нему. А на угрозы они совершенно не реагировали.

У входа в госпиталь стояла машина «Скорой помощи». В ее чреве он и оказался вместе с носилками. Взвыла сирена, и «рафик» на огромной скорости помчался к выезду со двора.

Ириха сидела рядом с Вадимом и весело улыбалась.

– Что все это значит? – Он тоже улыбнулся ей.

– Ну вот, уже ожил... Спрашивала я о тебе у врачей. Говорят, дела твои на поправку идут. Даже лекарств тебе никаких не дают, кроме витаминов... Ну я и решила, что хватит тебе в госпитале бока отминать. Правильно говорит Гирла, шифер может съехать от тамошней скукотищи...

– Но меня же искать будут...

– Не будут... С кем надо, я уже все уладила...

– Быстрая ты...

– Чему учил... А лежать дома будешь. Я для тебя хату сняла. И врача личного к тебе приставлю, и сестра будет присматривать за тобой...

* * *

Она привезла его на квартиру, которую сняла для него. Трехкомнатка, после капитального ремонта, полный набор дорогой мебели, ковры везде, телевизор, видак. И покой, и порядок, и уют. И окно в его комнате всегда нараспашку.