Паутина - Николай Свечин

Фидаров для вида задумался, а потом согласился удовлетворить обе просьбы османов. Под дулом пулемета по горной дороге в сторону перевала проскакал верховой. А основные силы лихорадочно снимались и укладывались.

Через несколько часов, уже в сумерках, посыльный вернулся. Русские недолго гадали, какой ответ он привез ярбаю. Тот сам явился на линию и сообщил Афако Пациевичу, что командование разрешило ему эвакуировать отряд «во избежание нежелательных пограничных инцидентов». Победа была полная.

На следующее утро турки ушли на свою территорию. А отряд Фидарова двинулся вдоль персидской спорной полосы и повторил операцию еще пять раз. Но первый случай задал тон, и последующие выдворения прошли без сучка без задоринки. Турки оказались не готовы к военному столкновению. Граница на протяжении пятидесяти верст была восстановлена, Ардебильский отряд вернулся в места расквартирования. Авторитет русского оружия резко возрос. И тогда Фидаров напал на шахсевенов.

Сначала поручик Лыков-Нефедьев в обличье армянского негоцианта поехал инспектировать перевалы через Савалан. Он убедился, что их охраняют так же спустя рукава, что и два месяца назад. Между тем наступила осень, скоро мог выпасть снег. Кочевники готовились подняться из степи в горы, к зимним пастбищам. Объехав три перевала, Николай возвращался назад. Наши передовые части уже двигались ему навстречу. Вдруг возле селения Агары он увидел спешенный пикет кочевников. Командир его был облачен в красную рубаху. Курбаши Гейдар! Это он убил мужчин-сектантов, а мать с дочкой изнасиловал и увел в рабство!

Поручик даже взмок от волнения. А нельзя ли прямо сейчас наказать негодяев? Арьергард отряда вон за тем холмом. Сколько разбойников в пикете? Тогда их было двенадцать. Ну-ка…

Николай слез с мула, огляделся и незаметно переложил маузер себе за пояс. Три, четыре, вон пятый… Шестым был сам курбаши. Их всего шестеро? Эдак и звать никого не нужно, подумал разведчик. Сам разберусь. Подчиненным пуля, а главаря повесить на площади.

Он подошел к Гейдару и поклонился:

– Почтенный курбаши, у меня для вас послание от уважаемого Бидали-бека. Вот.

И протянул атаману лист бумаги. Тот развернул и увидел расписку на опиумное молоко. Но удивиться не успел. Кулак опустился ему на голову правее темени. Гейдар рухнул без сознания, а Лыков-Нефедьев уже выхватил маузер и начал расстреливать разбойников. Он узнавал их в лицо и нажимал на спусковой крючок. Вот этот держал девочку за руки – получи! А тот долговязый обшаривал трупы – вот ему! Через несколько секунд все было кончено. Последнего бандита поручик поразил в спину, когда тот пытался удрать.

На дороге послышался топот копыт, и вскоре на мейдан выскочил конный отряд во главе с Масловским. Тот спрыгнул с седла, подбежал к Николаю. Разведчик стоял с дымящимся пистолетом в руках, его била крупная дрожь.

– Николай Алексеевич, что тут случилось? Они напали на вас?

– Нет, Евгений Васильевич, это я на них напал.

– Один на шестерых? – не поверил начальник штаба.

– Да. Узнал их и решился. Это курбаши Гейдар и его шайка. Три недели назад у меня на глазах на дороге из Тавриза в Ардебиль они растерзали семью бехеитов. Те прятались в ашхане. Негодяи их обнаружили, Гейдар сам заколол мужчин кинжалом, отца и сына. Да каких там мужчин! Мальчику было лет десять, не больше… А мать с дочерью разбойники изнасиловали и увезли с собой. И тут вижу – они. Сволочь!!!

Лыкова-Нефедьева снова затрясло. Капитан протянул ему флягу с водкой. Поручик отхлебнул – стало легче.

Казаки подняли атамана, тот мычал что-то невнятное. Его обезоружили и связали, а потом под конвоем отослали в Ардебиль. На перевале состоялся военный совет. Лыков-Нефедьев предложил начальству отправить в Муганскую степь аксакала Бидали-бека с письмом от Фидарова. Пусть шахсевены знают, что дорога на зимние пастбища им закрыта. Аксакал – мудрый человек, он пользуется авторитетом среди соплеменников. Бидали сообщит родоплеменным вождям, что русские разозлились и взялись за разбойников всерьез и лучше им уступить. Скоро зима, летние пастбища завалит снег. Счет идет на дни, в лучшем случае на недели. Надо сдать современное боевое оружие, уж магазинное обязательно. И умерить прыть своих джигитов.

Начальство согласилось с разведчиком и послало за Бидали-беком. А Николай рассказал Фидарову с Масловским о своей новой, очень неожиданной идее.

– Давайте выманим из норы самого Мамед-кули-хана, – предложил он. – Того, кто называет себя шахом. Главного вождя шахсевенов.

– Опля! – воскликнул генерал. – Сам об этом думаю с утра до ночи. Но ничего толкового в голову не пришло. А вам пришло?

– Сейчас выясним. Я предлагаю сообщить хану, что генерал Фидаров готов уступить кочевникам и пропустить их в Саваланские горы с оружием. В обмен на большую взятку – пятьдесят тысяч рублей золотом.

У Афако Пациевича вытянулось лицо:

– Я? Вымогаю взятку?

– Так надо, – твердо парировал поручик. – Мы заманим Мамед-кули в ловушку именно подобным образом. Генералу-де скоро в отставку, и он решил обеспечить себе безбедную старость. Взять один раз, но много. А царю-батюшке сказать: просочились черти, как песок сквозь пальцы, через другие перевалы. Сил не хватило все перекрыть, они и пролезли.

Масловский сразу уловил суть и загорелся:

– Отличная мысль! На Востоке все продается. Мамед-кули-хан даже не усомнится, сразу поверит.

Фидаров продолжал кривиться:

– Не знаю, не знаю… Это же мое имя будут полоскать, а не ваше…

– Так надо, – повторил слова поручика капитан. – Для пользы дела. Но тут важны детали.

– Я их частично продумал, – подхватил помощник начальника штаба по разведке. – Поскольку дело секретное, их превосходительство приедет на переговоры лишь с тремя самыми доверенными телохранителями. И сардару велит тоже брать с собой мало людей. Чем меньше ушей, тем больше секрет. А там мы их и возьмем. И еще…

Генерал с капитаном ждали. Что еще придумал этот необыкновенный поручик?

– Мы не только хана сцапаем. А заберем в заложники всех родовых вождей. Пусть живут в Ардебиле, в хороших условиях, но под нашим караулом. И тогда буйное племя шахсевенов станет как змея без ядовитых зубов…

– Точно! – воскликнул Афако Пациевич. – Про заложников я уже сам думал, даже списки подходящих людей составил. Если запрем хана, беки сдадутся без сопротивления.

Так началась уникальная операция Ардебильского отряда по укрощению шахсевенов. Мамед-кули-хан не сразу согласился на переговоры в узком кругу. Он чуял опасность и предлагал вместо себя другого. Однако Фидаров настаивал. Стада кочевников сгрудились у подножья перевалов. Есть там было уже нечего, скотине грозил падеж. И тогда подданные хана взбунтовались и заставили его приехать в город Астара вблизи русской границы. Вождь взял с собой девять главных родовых ханов и сильную охрану, но это его не спасло. Люди Фидарова арестовали самозваного шаха и передали его властям. Вскоре в Тегеране Мамед-кули-хан был публично повешен.