Сад мертвых бабочек - Антон Валерьевич Леонтьев

Ну да, она может вызвать мужа на откровенность, но для этого предпринимать бесплодную попытку проникновения в его вторую нью-йоркскую квартиру вовсе не требуется.

Не требуется?

Вернувшись в Лос-Анджелес, Анжела через какое-то время завела разговор с мужем о ценах на нью-йоркскую недвижимость, которые в последние годы взлетели до небес.

– Как хорошо, что у нас там уже есть квартира! – произнесла она, исподтишка наблюдая за Стивеном. – А то пришлось бы сейчас покупать, вряд ли бы осилили!

Стивен кивнул.

– Или, может, в качестве объекта для спекуляции прикупить, пока такая возможность еще существует? А потом с выгодой продать?

Стивен снова кивнул.

– О, ты думаешь, что можно? Обратиться к маклеру по недвижимости?

Наконец супруг изрек:

– Ну нет, одной квартиры нам там вполне хватит. Потому что связываться со всеми этим объектами спекулятивных сделок с недвижимостью как-то не с руки. Да и вообще, бум, как говорят, уже сходит на нет…

Он ясно и четко давал ей понять, что никакой другой квартиры у него в Нью-Йорке нет – и быть не может.

«Одной квартиры нам вполне хватит».

И это при том, что у него имелась там вторая!

Но о ней Стивен не обмолвился ни словом.

Забыл?

Ну уж нет! Не столько у него было уж, в конце концов, объектов недвижимости, чтобы он, как рассеянный российский олигарх, мог просто забыть о какой-то второй нью-йоркской квартире.

Он просто упорно не желал о ней ничего говорить.

И весь вопрос был в том: почему?

И ответа на этот вопрос у Анжелы не было.

Она даже дошла до того, что стала считать, как часто муж бывает в Нью-Йорке. И это если учитывать его поездки туда, которые ей были известны.

Он ведь вполне мог заглядывать на Восточное побережье, не ставя ее в известность.

Интересно, он так поступал?

Выходило, что наезжал он туда не реже раза в месяц, иногда даже и двух.

А если на самом деле гораздо чаще?

Только вот зачем: чтобы навестить любовницу во второй нью-йоркской квартире? Или даже любовника?

Уж если на то пошло: так как сама она в Нью-Йорк приезжала редко, то он мог принимать и любовницу, и любовника в их квартире в Сохо.

Или вообще встречаться с ними в отеле!

Но тогда зачем ему вторая квартира?

Ответа у Анжелы не было.

Странно, но эта тайна, вроде бы и тривиальная, начала сказываться на их отношениях. Анжела заметила, что наблюдает за Стивеном, поймала себя на том, что копошится в его вещах. Пытается найти доказательства того, что у него есть кто-то на стороне.

Похоже, она начала сходить с ума.

Чтобы окончательно не сдвинуться по фазе, Анжела решила раз и навсегда решить проблему.

Конечно, она бы могла задать Стивену вопрос в лоб, но тогда придется объяснять, как она узнала о второй нью-йоркской квартире.

Ну, может соврать, что случайно открыла письмо, предназначавшееся ему.

Только он сможет возразить, что это не так: никаких вскрытых писем, адресованных ему, он, конечно же, не находил.

Потому как предназначавшееся ему письмо от домоуправления она тогда, во второй раз, тщательно заклеила, разгладила и спрятала под остальные – чтобы создалось впечатление, что она всем скопом положила корреспонденцию на имя Стивена на комод, даже не просматривая ее.

Получалось, что она его обманывала. Получалось, что да.

Но и он ведь ее, как ни крути, тоже!

Поэтому Анжела обратилась к частному детективу.

В отличие от разного рода детективных романов и фильмов, в жизни сыщиком оказался не сумрачный, похожий на Хамфри Богарта мужчина, а молодая, веселая афроамериканка.

Запинаясь, Анжела попыталась ей изложить проблему, ужасно злясь на саму себя.

Ну да, занимается тем, что шпионит за собственным мужем.

Однако детективша мягко прервала ее излияния.

– Вам надо, чтобы мы узнали все, что можно, о второй квартире вашего мужа? Да проще простого!

Анжела облегченно вздохнула и выписала чек.

Небольшое досье она получила около месяца спустя: на эти недели, как ни странно, ей удалось полностью забыть о своих подозрениях и наслаждаться прежней жизнью со Стивеном.

Досье, как и было оговорено, пришло ей до востребования в одно из почтовых отделений в Лос-Анджелесе, а сама Анжела получила на мобильный телефон сообщение о том, что на ее имя поступила корреспонденция.

Она забрала ее в тот же день.

Стивена как раз в Лос-Анджелесе не было: он уехал выполнять очередной заказ. Послание от детективного агентства жгло Анжеле руки.

Вскрывать или выбросить в мусорное ведро?

Внезапно раздался телефонный звонок – на связи был Стивен.

– Привет, я из Нью-Йорка, – сообщил он ей. – Решил здесь задержаться на день, прилечу обратно завтра. Ты же не против?

Раньше ей и в голову не пришло бы задаваться вопросом, что он делает в Нью-Йорке и отчего намерен задержаться там на день.

А сейчас пришло.

Она поболтала со Стивеном, задав в разных вариациях сразу несколько наводящих вопросов и узнав, что он намеревается все время провести в нью-йоркской квартире и отдохнуть.

Только вот в какой именно – в своей первой или второй?

И если отдохнуть: то с кем?

После разговора с ним Анжела решительно вскрыла пришедшее от детективного агентства послание.

Она просмотрела собранные сведения. И обомлела. У Стивена имелась квартира площадью двести с лишним метров на шестьдесят седьмом этаже того самого небоскреба. Прилагался даже план.

Выходило, что он купил ту самую квартиру, в которой тогда проходила легендарная фотосессия.

И сделал он это уже шесть или семь лет назад.

То есть практически сразу после их знакомства.

Анжела попыталась мыслить логически. Ведь могло так получиться, что муж купил шикарную квартиру в небоскребе в качестве подарка для любимой жены.

И, скажем, ремонтирует ее, чтобы презентовать в качестве приятного сюрприза.

Но не семь же лет – конечно, найти в Нью-Йорке фирму по ремонту было не так-то просто, однако за семь лет уж точно получилось бы.

Как и нанять того, кто бы занялся интерьером и всеми прочими делами.

Да и Стивен был уж точно в курсе: обрадовать ее гигантской квартирой в Нью-Йорке он не смог бы.

И тем не менее квартира у него была, и Стивен упорно отрицал ее наличие.

Анжела поняла, что должна во что бы то ни стало проникнуть в эту квартиру – в ту, где она когда-то уже была, когда та была абсолютно пуста.

И что-то подсказывало ей, что в этот раз все иначе.