Леденящий ужас - Кей Хупер

– Ты в порядке? – спросил Квентин.

– Думаю, да.

Он облегченно вздохнул, не выпуская ее руку из своих ладоней:

– Очередное путешествие по «серому времени»?

Дайана кивнула.

– С кем на этот раз?

– С Мисси.

Ответ явно застал его врасплох.

– Ты разговаривала с ней?

– Да.

– И что она тебе говорила?

Дайана рассказала ему про зеленую дверь, о том, что «оно» охотится не только за детьми, что дело в суде и наказании.

– Зеленой двери не припомню, – заметил Квентин.

– Я тоже здесь такой не видела.

Дайана попыталась вызвать в памяти весь разговор с Мисси.

– Я думаю так, – резюмировала она. – Мисси предупредила меня, что эта дверь скрывает комнату, в которой можно найти защиту как в нашем мире, так и в «сером времени».

– Думаю, ты не совсем права. Если Мисси показала тебе укрытие, значит, она уверена – очень скоро оно тебе понадобится, – хмуро произнес Квентин.

Дайну снова обдало холодом, по спине поползли мурашки.

– Да, верно, – глухо ответила она.

– Мисси упоминала о суде и наказании? – переспросил он.

– Да. Его осудили и покарали. Того убийцу.

– Сэмюэля Бартона, – подсказал Квентин.

Дайана кивнула.

Квентин с минуту обдумывал события.

– Что-нибудь еще она тебе сообщила?

Дайана не стала прикидывать, использует ли Квентин сейчас свои экстрасенсорные способности или у нее на лице все написано, – она взглянула в его глаза и сразу поняла, что нужно рассказать все. И она рассказала. О том, как Мисси боялась за нее, о том, что сама она едва не впала в панику от страха остаться в «сером времени», об ужасной кончине матери. И только выговорившись, Дайана вспомнила последнюю деталь.

– Квентин, послушай. Она сказала, что когда мы навещали маму, я сильно испугалась. Увидела в больнице людей, которые лежали на кроватях, еще живые, а души их уже улетели. Следовательно, Мисси мне не сводная сестра, а родная. У нас с ней одни и те же родители.

Стефания никому бы не призналась, что основной причиной, по которой она попросила Рэнсома Паджетта сопровождать ее, был элементарный страх. Донести коробку с документами она могла бы и сама, без посторонней помощи. Но в последнее время она, как и почти все в Пансионе, стала очень пугливой. Даже теперь, с плотником, ей было не по себе.

Рэнсом Паджетт покорно отправился с ней, ни о чем не расспрашивая.

Погремев связкой ключей на большом кольце, он наконец открыл дверь подвала, спустился по короткой лестнице, бросил через плечо:

– Имейте в виду, мисс Бойд, тут сам черт ногу сломит. Все лежит навалом, сразу ничего и не найдете. Я говорил прошлому директору – разберите вы тут весь мусор да оттащите на свалку, ведь пройти невозможно. Нет, так и не послушали меня. Вот сами полюбуйтесь, какой тут кавардак.

Стефания, слушая его вполуха, прошла за ним и принялась оглядывать помещение. Подвал, как и ведущая вниз лестница, хорошо освещался, но тем печальнее было представшее зрелище. Паджетт оказался прав: везде стояли шкафы и коробки, – но внимательно оглядев их, Стефания вскоре уловила в их расположении некий порядок.

Большие и маленькие шкафы, очевидно, доверху набитые документами, стояли отдельно. На них громоздились пузатые картонные коробки. Опытным глазом Стефания определила, что еще немного – и места уже не будет хватать.

– Замечательно, – невеселым голосом произнесла она. – Просто великолепно. Здесь мне как раз на пару недель хватит.

Она вздохнула; не отходя от лестницы, снова обвела глазами подвал.

Часть подвала занимала мебель, либо сломанная, либо старая или немодная, не удовлетворявшая вкусам постояльцев. На столах вверх ножками были расставлены стулья, кое-где виднелись белые полосы – следы эпизодической имитации уборки. Отдельные столы и кресла были накрыты плотной тканью, белой от осыпавшейся на нее штукатурки.

Стопки коробок со старым бельем, шторами и занавесками возвышались по углам.

В другой стороне на полках расположился поразительный по своему разнообразию набор старой кухонной утвари. Самую многочисленную группу составляли проржавевшие пузатые чайники, с которыми соседствовали, как догадалась Стефания, пачки порыжевших газет и потускневших журналов. Рядом с ними приютились, подпирая полки снизу, стопки эстампов и картин.

– Мама дорогая, – прошептала Стефания. – И вся эта рухлядь хранится здесь?

– Как видите, – сказал Рэнсом с плохо скрываемым отвращением. – Хотя следовало бы давным-давно выбросить. Или отдать какому-нибудь благотворительному обществу, которых тут полным-полно. Они с удовольствием подбирают всякое старье. Это еще что! Вы посмотрите на ткань. Все либо истлело, либо моль проела. Неудивительно, за столько лет что угодно в труху превратится. А вон там, в дальнем углу, знаете что? Ковры. Некоторые стоили когда-то сумасшедших денег. А вы сходите гляньте, что от них осталось. – Он покачал головой. – Кошмар какой-то. Как что понадобится, так сразу бегут покупать новое, а старое волокут сюда. Тут все и догнивает.

– Может быть, на черный день оставляют? – мрачно пошутила Стефания.

Они оба вскинули головы и посмотрели в потолок – мощные раскаты грома сотрясали стекла, буря грохотала так, что пол трясся.

– Не привыкли еще? – спросил Паджетт, заметив в глазах Стефании испуг. – Такие бури у нас – обычное дело.

Стефания натянуто засмеялась:

– Проводить здесь жизнь я не собираюсь. Перебирать старье не будем, возьмем только документы. Хорошо, что они все находятся в одном месте. А само помещение неплохое. Избавиться бы от этого хлама...

Паджетт сочувственно кивнул, затем, поманив ее за собой, направился к стене, вдоль которой стояла старая мебель.

– Еще при позапрошлом директоре я все журналы и документы стащил в один угол. Там они у меня и лежат, аккуратненько, стопочками. Приходил сюда и от нечего делать стаскивал их туда из разных мест. Не все, конечно, документы нашел, но большинство.

– Удачная мысль, – одобрительно произнесла Стефания, следуя за плотником.

Они обогнули гору мебели в центре подвала и подошли к полутемному углу, забитому старыми регистрационными журналами, коробками, перевязанными клейкой лентой, и чемоданами. Увидев это, Стефания едва не застонала.

– Господи, – прошептала она.

– Темновато тут, – сказал Паджетт. – Может, перетаскать все поближе к лестнице? А вы уж там выберете, что вам нужно. Так быстрее получится, чем брать отсюда по коробке и вверху смотреть.

Стефания разгадала его хитрость. Старый плут надеялся, что, пока она будет копаться у лестницы в макулатуре, он сможет пойти к себе в служебную комнатушку и часок-другой прикорнуть.