Не тяни леопарда за хвост - Элизабет Питерс

Гость спешно заверил меня, что нисколько не возражает.

— Не стану извиняться за столь неприятную тему, мистер Уилсон. Видите ли, дело принимает серьезный оборот, так что... Будьте добры, расскажите нам все, что вам известно об Олдакре.

Откровенно говоря, я ждала встречных расспросов, но наш юный коллега оказался на высоте.

— Понимаю, миссис Эмерсон, — сказал он с улыбкой. — Боюсь только не оправдать ваших ожиданий. Видите ли, мое знакомство с Олдакром можно назвать шапочным. Поддерживать приятельские отношения с таким человеком я не стал бы. Спрашивайте, миссис Эмерсон. Думаю, так будет проще.

— Блестяще. У вас гибкий ум, друг мой. Итак... Употреблял ли он наркотики?

— Насколько мне известно, нет, — без запинки отозвался Уилсон. — Баловался, быть может... в определенных кругах это модно, но чтобы всерьез... Вряд ли.

— Не посещал ли опиумные притоны?

— Меня он, во всяком случае, не приглашал, — пошутил мой собеседник.

— Из друзей Олдакра кого-нибудь знаете? Близких друзей?

Уилсон назвал несколько имен, ни одно из которых мне ни о чем не говорило, и повторил:

— Я его плохо знал, миссис Эмерсон.

— Понятно. Лорда Сент-Джона с ним рядом никогда не видели?

Юноша неожиданно расхохотался. Удивительно, как хорошеет человек в обществе приятных ему людей! У Уилсона, оказывается, заразительный смех, здоровые белые зубы, хорошая кожа, правильные черты лица...

— Если его светлость и имел дело с Олдакром, то уж точно не из дружеского к нему отношения. Лорд Сент-Джон знает, с кем дружить. Людей ниже себя он и близко не подпустит.

— Не сомневаюсь. Но хоть какие-то предположения относительно привычек Олдакра у вас есть? Назовите хоть что-нибудь. Дорогостоящее хобби? Долги? Азартные игры? Женщины, наконец?

— Что касается женщин... — вспыхнул Уилсон, — в присутствии дамы о таком...

— Все ясно. Речь о падших женщинах?

— Э-э... да... Ничего особенного, обычные...

— Обычные?...

— Прошу прощения, миссис Эмерсон. Сам я никогда... Олдакр еще играл — вечно хвастал, что приглашен то в один аристократический клуб, то в другой. Часто проигрывал... и не скрывал сумм. Скорее, даже выставлял напоказ, словно тут есть чем гордиться. Трезвенником я бы его тоже не назвал. Только в этом ничего... Молодежь в большинстве такая, миссис Эмерсон.

— Прискорбно. Фактов не много, но вашей вины в том нет, мистер Уилсон. Вопросы, Эмерсон?

— Нет, — отрезал профессор.

— В таком случае можем вернуться к теме домашней утвари раннего династического периода.

Мистер Уилсон достал из кармана часы, глянул и вскочил на ноги:

— Боже правый! Я и не заметил, как пролетело время. Прошу прощения. Меня ждет мистер Бадж. Сегодня вечером он читает лекцию...

— Сегодня? Надо же. Я и забыла.

— Мистер Бадж перенес лекцию на два дня вперед. Причину не объяснил. — Юный Уилсон добавил, белозубо улыбаясь: — Мистер Бадж приказывает, а я исполняю. Сегодня мне приказано помочь с мумией. Возможно, вечером увидимся. Благодарю вас, миссис Эмерсон... профессор. Приятно было встретиться. Надеюсь на ответный визит.

— Ловлю на слове. — Я встряхнула протянутую руку.

— Дьявольщина! — прорычал Эмерсон, как только за гостем закрылась дверь. — Гордишься собой? Черт побери, я места не находил от тревоги...

— Гаргори тоже. Приношу извинения тебе и особенно Гаргори.

Эмерсон заскрипел зубами, однако любопытство в конце концов пересилило гнев.

— Что-нибудь обнаружила в комнате Уилсона?

— Нет.

— А сказала бы, если бы обнаружила?

— Разумеется, Эмерсон. Ты ведь тоже сказал бы, верно? Если б, конечно, тебе было что сказать?

Любимый потупился. Боже, боже! Что за зрелище! Неистовый профессор... потупился!

— Я прикажу отложить ужин на полчаса, Эмерсон. Ты ведь, полагаю, поедешь на лекцию?

— Да. А ты?

— Устала что-то, дорогой. — Думаю, мне удалось зевнуть вполне натурально. — Да и к мумиям, сам знаешь, я равнодушна. Удачи тебе.

Эмерсон шагнул к лестнице. Притормозил у нижней ступеньки.

— Если вдруг передумаешь, Амелия, в зал не попадешь. Впускают по приглашениям.

— Неужели? — Интересно, с какой это стати... Спросить у Эмерсона? Нет уж, не дождется. — Ничего, дорогой, ты все расскажешь, когда вернешься.

* * *

Выждав добрых десять минут после ухода профессора, я приказала Гаргори заложить экипаж. Эмерсон пошел пешком — Сомерсет-хаус, выбранный Баджем для проведения сенсационной лекции, находится недалеко от Сент-Джеймской площади.

У меня были свои резоны воспользоваться экипажем, и опасность, подстерегающая даму на улицах Лондона, как вы понимаете, тут ни при чем. Во-первых, Эмерсон явно что-то задумал. В Сомерсет-хаус он отправился вовсе не ради лекции нашего досточтимого хранителя. Ради Баджа профессор Эмерсон не поднялся бы из-за собственного стола... Объяснения мужа, почему он считает необходимым развернуть мумию и продемонстрировать публике, меня не устроили. На уме у него было что-то еще... В любом случае, Эмерсон не хотел брать меня с собой. Это точно. Хотел бы — должен был приказать оставаться дома.

Во-вторых... Об этом я боялась даже думать, но внутренне была готова к самому худшему. Что, если Эмерсон вовсе не появится на лекции? Что, если он пошел...

Одним словом, если в зале Сомерсет-хауса его не будет, поеду искать, найду и... Не знаю, что сделаю. Дай бог, чтобы мои подозрения оказались ошибкой. Иначе я за себя не отвечаю.