Привилегия женщин - Марина Крамер

— Ты опять?!

— Слезами горю не поможешь — нужно пить, — подмигнув, Мэри сделала большой глоток прямо из бутылки, чем вывела Марго из себя окончательно.

Она выхватила бутылку и швырнула в форточку:

— Прекрати это! Слышишь — прекрати! Скажи, что не хочешь, чтобы я с ним была, и я больше порога его спальни не переступлю!

— Дура ты, Марго, — с сожалением проговорила Мэри, спрыгнула с подоконника и ушла из дома.

Марго видела, как она удаляется по улице — с прямой спиной, развернутыми плечами и высоко задранной головой, идет, выворотно ставя ноги в замшевых сапогах на скошенном каблуке. Решительная, неприступная, несчастная…

«Привет!..»

Мэри пишет Алексу письма

неразборчивым бисерным

почерком,

вместо адреса ставятся

прочерки,

вместо имени — черный большой

пистолет.

«…»Линии жизни пунктирными точками —

каждая значит «был сложный момент»…

Мэри ручкой выводит истины,

хочется много сказать.

«Думаешь, я не сумею,

не выстою?

Я не люблю!»

Мэри учится лгать.

«…»Разве любовь сильней одиночества?

Ведь и она заставляет страдать…»

Втроем — здесь каждый несчастлив

по-своему.

Знаешь, Алекс, нужно что-то менять.

Мэри пишет грустные письма

и прячет их под кровать.

«Однажды все переменится…»

Мэри учится верить и ждать[4].

Поставив точку, Марго перечитала и осталась довольна. Сегодняшний побег Мэри вызвал у нее желание залезть в стол и перечитать все, что там хранилось, и именно после этого вдруг родились строчки, отражавшие всю странность отношений между Алексом и Мэри. Убрав блокнот в ящик тумбочки, Марго потянулась и решила, что пришло время выйти на улицу, прогуляться до супермаркета и купить что-нибудь запрещенное ее строгой диетой, а потому особенно желанное.

Она собралась довольно быстро, хотя обычно подобные мероприятия занимали у медлительной Марго довольно большой отрезок времени. Зажав в руке ключи, она закинула на плечо ремень сумки и вышла.

Острый запах от накинутого на лицо платка застал ее врасплох — Марго вставила ключ в скважину, и буквально тут же словно свет выключили. Резкий запах, ударивший в нос, падение — и ничего больше.

— Почему ты сидишь тут вот так… как изваяние, и не делаешь ничего?!

Мэри металась по гостиной туда-сюда, от окна к двери, и бросала гневные взгляды на курившего в кресле перед камином Алекса. Он невозмутимо стряхивал пепел с сигареты и, казалось, не замечал нервного состояния девушки.

— Алекс! Я с тобой, по-моему, разговариваю! — Она остановилась рядом с ним и с укоризной посмотрела в глаза.

— Чего ты хочешь, Мэ-ри?

— Чтобы ты понял, наконец — Марго пропала! Ее нет весь день, понимаешь? Куда она могла пойти, почему не сказала ничего?

— Это не повод для беспокойства, — спокойно парировал он, — Марго взрослая, к тому же — прекрасно знает Цюрих и в отличие от некоторых в совершенстве владеет несколькими языками. Так что вряд ли с ней что-то случилось. Кроме того, я почти уверен, что она у этого своего Лео.

— Ну да, а как же! — ядовито фыркнула Мэри, вынимая сигареты из кармана. — Вряд ли после бурной ночи с тобой Марго решила сравнить…

— Осторожнее, Мэ-ри! — с угрозой перебил он. — Ты снова заходишь за грань.

— А ты нарисуй ее почетче, эту грань, — язвительно отозвалась Мэри, — а то я что-то стала плохо ее видеть. Неужели ты не понимаешь, что с Марго что-то случилось, а?! Неужели для тебя сейчас тон моих слов важнее, чем информация о том, где находится она?! Я не понимаю!

«Я сам не понимаю, — ответил бы Алекс, если бы мог. — И скорее всего ты права — Марго куда-то влипла. И я даже подозреваю, кто может быть причастен к ее исчезновению. Мне было бы куда легче знать, что она у Лео».

Но вслух он этого не произнес, только головой покачал, а сказал совсем другое:

— Иди к себе, Мэ-ри, от твоего голоса у меня болит голова.

Она только фыркнула, пошла к двери, пнула попавшееся на пути кресло, и оно с грохотом откатилось в сторону.

«Вот и иди, красавица, мне и без тебя достаточно проблем. Нужно как-то действовать, но как? Я не могу с уверенностью думать о причастности моего шефа к исчезновению Марго — но ведь это вполне вероятно? Ведь он звонил мне зачем-то… А этот человек ничего не делает просто так и не бросает слов на ветер».

Алекс поднялся из кресла и точно так же, как недавно Мэри, заходил по траектории от окна к двери. Только наедине с собой он мог позволить себе беспокойство, нервозность и раздражение, потому что демонстрировать все это Мэри совершенно не собирался. Но внутри у Алекса все переворачивалось от тревоги за Марго — ведь неизвестно, где и у кого сейчас его девочка, что с ней происходит. Он опасался за довольно слабое здоровье Марго и ее неустойчивую психику, подобная ситуация могла очень негативно на них отразиться.

— Почему никто не звонит? — пробормотал он. — Почему никто ничего не требует? Если это дело рук Большого Босса, то он непременно должен поставить меня в известность.

Но телефон молчал, и в этом молчании Алексу чудилось нечто совсем ужасное. Наверху в своей комнате что-то уронила на пол Мэри, и Алекс вздрогнул от неожиданного резкого звука:

— Чертова девка, — пробормотал он раздраженно.

Мэри мелькнула в дверях гостиной, и Алекс насторожился — она была в куртке и джинсах, и это ему совсем не понравилось. Не хватало еще, чтобы и с ней что-то случилось!

Он выскочил в прихожую вовремя — Мэри как раз застегнула «молнии» на сапогах и распрямилась.

— Куда собралась? — сдерживая гнев, поинтересовался Алекс.

— К Лео, — с вызовом ответила Мэри, накидывая на плечо ремень сумки.

— Зачем?

— Проверю, не у него ли Марго. Я понимаю, что тебе это не совсем удобно… — она отвела взгляд, но он успел уловить издевку и рассвирепел окончательно:

— Никуда не поедешь! — рявкнул он, схватив ее за капюшон куртки. — Будешь сидеть в комнате и избавишь меня от лишней головной боли, понятно тебе?

Он изо всех сил встряхнул Мэри, которая была значительно меньше и легче его, и она нелепо взмахнула руками, как марионетка в руках кукловода.

По-прежнему держа Мэри за капюшон куртки, Алекс почти волоком утащил ее в комнату, толкнул на кровать и, выйдя, запер за собой дверь на ключ и сунул его в карман. Мэри колотила в дубовые доски каблуками сапог, но выбраться из комнаты все равно не смогла бы.