Камни раздора - Николай Иванович Леонов

— Она, наверное, кончилась, пока мы болтали.

— Тогда титры посмотришь. А вообще, старина, тебе надо идти в ногу со временем и больше дружить с интернетом, не только по работе. И не так поверхностно, как ты.

— А вот это сейчас к чему было?

— К тому, что можешь включить компьютер, залезть в интернет и посмотреть передачу целиком. Без всяких реклам и прочей мутотени.

— Ну, спасибо, братец кролик, просветил. Это я и без тебя знал.

— Так а что мешает?

— Настрой. Да и там сейчас Маша.

— Да, это серьезно. Ладно, Лева. До завтра.

— Давай, спокойной ночи.

Гуров повесил трубку и хмыкнул. Вот и поболтали. Да, сегодня ему не хватало коллеги, хотя и работать в одиночку сыщику было не впервой. Зато завтра они включатся в работу своим дружным тандемом. Лев Иванович снова задумался о деле. Похоже, придется досконально прочесывать весь круг общения убитого — преступник наверняка оттуда. Кое-каких постоянных гостей Рузанова он, конечно, установил, но придется трясти и второстепенных знакомых. Другого варианта пока не видно. А, ладно, махнул рукой Гуров. Будет день — будет пища.

Глава 3

Утро следующего дня принесло с собой снегопад. Снег валил без остановки. За последние несколько часов Гуров снова мысленно порадовался тому, что живет не сильно далеко от работы. Даже на небольших улочках было столпотворение транспорта, именуемое в народе пробками. Плюс снегоуборочная техника, которая уже сновала вовсю даже по тротуарам.

Но даже несмотря на недолгий путь до работы, Лев Иванович, зайдя в здание управления, был похож на снеговика. Он долго отряхивался перед входом, прежде чем идти в кабинет.

Крячко был уже на месте. Он сидел за столом в вальяжной позе и неспешно потягивал чай из большой кружки.

— Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты, — весело поприветствовал он коллегу.

— И тебе не хворать, Снегурочка, — в тон ему ответил Лев Иванович.

— Сегодня только с лопатой из дома выходить.

— Это уж точно. — Гуров отряхнул с куртки остатки снега, положил перчатки и шапку на батарею и переобулся. — Смотрю, ты уже давно здесь.

— Да не так уж и давно. Только чай налил. Будешь?

— Давай.

Хоть сыщик и не успел замерзнуть, но после промозгло-снежной погоды захотелось чего-то такого, что отдавало теплом и домашним уютом. Стас тем временем взял с полки кружку коллеги, бросил в нее пакетик чая, несколько маленьких кубиков сахара и налил кипяток.

— Грейся, — сказал он и поставил чай на стол Гурова.

— Спасибо. Как тут? Пока все спокойно?

— Пока что да. После планерки начнется беготня.

— И не говори.

— Что-нибудь надумал?

— Ты про убийство артиста?

— Про него.

— Кое-что удалось установить. Последней, кто видел артиста живым, не считая убийцы, была его подружка Настя. Она была у него дома, ушла часов в восемь вечера. Рузанов проводил ее до метро. Потом, как я тебе уже рассказывал по телефону, трое соседей видели, как артист заходил в подъезд в компании какого-то мужичка.

— Абсолютно неприметной внешности.

— Да. Запомнили только то, что он невысокого роста и худой. А еще в куртке, шапке и джинсах, вроде бы темного цвета. Сам понимаешь, не бог весть какие приметы.

— Еще бы.

— Придется нам, Стас, трясти всех знакомых этого Руза-нова.

— Легко сказать, Лева. Судя по тому, что мы о нем знаем, у него не квартира была, а проходной двор. Потому что к нему ходили и конные, и пешие, и пьяные, и сраные, и об-долбанные. И все кому не лень.

— Верно, но пока других вариантов нет. Еще надо сводить туда его подружку и отца, установить, что пропало. Кроме денег, конечно. А там уж смотреть, где вещички могут всплыть. Кстати, я вчера встретил Чумазого.

— И?

— Сдается мне, ни он, ни Бармалей не при делах. Последний, оказывается, школьный приятель Рузанова. А Леха вряд ли бы стал мочить. Хлипковат он для этого. Спереть — да, а убивать — вряд ли. Да и смысла нет. Чумазый с Бармалеем и сами не последний кусок доедают, чтоб кого-то грабить, да еще и убить.

— Может, оно и так, но вдруг они кого-то навели. Пусть даже и не специально.

— Может быть. Опять же, повторю, надо прошерстить всех друзей и знакомых.

— Ты представляешь, сколько на это времени уйдет?

— Представляю. Но пока других вариантов нет. Повезет, если среди знакомых окажутся те, кто подходит под описание того таинственного мужичка. Можно будет опознание сделать. Хотя мужик-собачник видел его со спины, а другие соседи — сбоку. Лицо, естественно, не запомнили.

— Если бы запомнили, это было бы очень большой удачей. Но можно же и по другим признакам опознать. По голосу, походке, по движениям рук, ног, шеи.

— Тоже вариант. Ладно, это все мы будем выяснять, если найдем похожего типа в окружении Рузанова. А после планерки я позвоню экспертам.

— Да мне кажется, там все ясно. — Станислав откинулся на стуле. — Орудие убийства нашли, там же валялось. Патологоанатом скажет тебе время смерти. Ну и то, что он вмазал со своим убивцем перед смертью.

— А вдруг там не только алкоголь?

— Лева, я видел убитого. И его выражение лица. Непохоже, чтобы его еще до кучи чем-то траванули. Да и если бы так, какой смысл его потом ножом резать?

— А «пальчики» были в квартире?

— Были. На ноже, на бокалах, на бутылке. И вообще по всей квартире.

— Вот если там что-то интересное проклюнется… — задумчиво протянул Гуров.

— Хорошо бы. А то, судя по количеству знакомых этой «служанки», мы их всех дай бог к следующему году установим.

— Какой служанки?

— У него в комнате висел плакат. Там два размалеванных мужика, один из которых очень уж похож на нашего покойничка, разодетых как в порнофильме, и надпись: «СЛУЖАНКИ».

Лев Иванович рассмеялся.

— Лева, мне было тогда не до смеха.

Сыщик вкратце объяснил коллеге про пьесу французского драматурга Жене и современно-авангардные спектакли театра «Модесто». Крячко усмехнулся.

— Вот оно, значит, как, — сказал он. — Хорошо, что я предпочитаю классику. Кстати, насчет экспертов. Надо будет у них забрать телефончик артиста. Вдруг убийца ему позвонил, когда тот домой шел, и навязался в гости.

— Да, кстати, вполне возможно. Потому что, со слов подружки, при ней никто не звонил. Тем более с просьбой о встрече.

Гуров допил чай и посмотрел на часы.

— Без семи минут, — сказал он. — Пора собираться.

— На очередную торжественную порку. — Стас махом опрокинул в себя остатки чая и встал из-за стола. — Я готов. Веди нас, Сусанин, веди нас, герой.

— Идите вы на фиг, я сам здесь впервой, — улыбнулся Лев Иванович.

*