Пропавшая в сети - Анна Андреевна Иванова

– Подожди. Какую девушку? Что за видео?

– Полина хранила в облаке. Это от него были логин и пароль. Я смотрела старые архивы, а потом… Там была девушка. И шесть или восемь мужчин, я не считала…

– Да что ж ты тараторишь! Ничего не понимаю. Скажи мне, как в это облако войти, я сам посмотрю.

В голосе дяди Жени послышалась паника. Лиза выдохнула. Нужно взять себя в руки, иначе она не поможет, а только доведет его инфаркта. Ему смотреть запись точно нельзя. Детали тоже лучше опустить…

– Полина хранила видео, на котором убивают девушку. Одного из убийц я узнала. Я его встречала. Влад, хозяин ресторана, с ним разговаривал. Он будет знать, как его зовут. Надо съездить…

– С ума сошла?! Не рыпайся. Сиди дома, никому про эту запись не говори. К ментам тоже не вздумай идти, иначе до дома обратно не доберешься.

– Это я уже поняла. Но Влад может помочь…

– Не поможет твой Влад. Сама же говоришь, он с мужиком этим разговаривал. Как думаешь, о чем?

– Нет, дядь Жень, он в тот вечер много с кем общался…

Лиза прикусила язык, вспомнив, что именно тогда из-за стола пропала блондинка Милана. С тех пор ее даже Даша не видела.

– Не суйся туда. Толку нам от имени. Что ты думаешь, мужики эти сами девок крадут, что ли? Они клиенты. Их там знаешь сколько?

– Расскажите.

– Что тебе рассказать? – тяжело вздохнул он.

– Как она вышла на тех, кто ее украл.

– А тебе зачем?

– Я это сделаю. Буду вместо нее, – сказала Лиза и, пока дядя Женя набирал в легкие воздуха для крика, добавила: – Я не буду торопиться, как Полина. Сначала дождусь вас.

– Я тебе… Послушай меня, – повысил было голос он, но тут же умолк, как взятый на китайском пианино аккорд. – Слушаешь?

– Слушаю, очень внимательно.

– Я себе никогда не прощу, что Полину в это втянул. Дочку не уберег, но тогда не знал хотя бы. У меня еще одна растет. Ты что, смерти моей хочешь? Сиротой ее оставить? Не лезь, я же этого еще раз не переживу. Знаешь, как сердце заходится…

– Тем более, подумайте о младшей дочери. И о других таких же девочках.

Послышался тяжелый вздох.

– Дядя Женя, вы не виноваты, что Полина пропала.

– Откуда ты знаешь? Ты что, была там?

– Я знаю, чем она занималась. Вы ее о таком не просили.

– Может, по-другому нельзя было. Может, не верили ей подружки эти долбаные, пока она не… Ты же знаешь, какая она у нас. Все бы сделала, лишь бы помочь.

– Поверили бы. Мне же поверили. Даже принесли Полинину тетрадь.

– А ты подумай, на хрена? Тетрадку принесла, и давай тебя зазывать…

– Даша и правда сходила на ту вечеринку. Ее сильно побили, я сама видела ее лицо.

– За то, что она тебя не привела, ее и побили.

– Ей хорошо заплатили. Она купила очень дорогую сумку, ее я тоже видела. Не стали бы они ее из-за меня сначала бить, а потом платить, правда?

– Кто их знает…

– Дядя Женя, вы не виноваты, что с Полиной так получилось. У вас был план, но она его не придерживалась. Не только в то утро, но и вообще. Я не знаю, что именно ею двигало. Может, желание реализоваться в жизни, – вспомнила свои страдания по инструменту Лиза, – может, какие-то другие цели, но она делала все по-своему. Я сделаю все точно так, как вы скажете, обещаю. Пусть я и не самая толковая, зато всегда придерживаюсь плана.

– Лиз, ты…

– А если вы откажетесь, пойду к ним одна. Это же как-то с пабликом во ВКонтакте связано, да? Как он называется, «Люди Новопетровска»?

Вместо ответа она услышала тяжелое дыхание.

– Дядя Женя, вы там как?

– Порядок, – сказал он таким голосом, что Лиза убедилась в обратном.

– Дядя Женя, пожалуйста, помогите мне. Я все равно это сделаю.

– Слушай сюда, – с минуту помолчав, сказал он. – Это не паблик никакой, как ты его называешь, а витрина. Ты там хоть одного мужика видела?

– Я не рассматривала…

– А ты присмотрись. Люди Новопетровска. Бляди Новопетровска. Девки одни. Выставляют себя на продажу, а их потом с покупателями сводят.

– Менеджеры?

– Чего?

– Сводят менеджеры?

– Сутенеры это. Менеджеры, херенеджеры…

– Но там же много девушек. Как они выбирают, кого именно похитить.

– А вот этого тебе знать не надо.

– Я все равно узнаю. Пойду к Владу, найду мужика со шрамом…

– Они не похищают. Девчонки к ним сами приходят. Думаешь, почему на весь город не гремит, что девки пропадают?

– Они предупреждают родных, – вспомнила Лиза. – Подписывают контракт, с пунктом о неразглашении. Мне Даша рассказывала.

– Подготавливала, значит.

Она хотела возразить, но тут в памяти всплыл мутный образ ресторана, Дашина твердая рука, мужчина со шрамом за дверью…

– Нужно попроситься на содержание, так?

– Нужно, да кто ж тебя возьмет.

– Возьмут. Они ищут выдающихся, а я пианистка, как раз подойду.

– Это тебе Даша твоя сказала? Лапши навешала. Не возьмут. Полина месяцами светилась, чтобы ее приметили.

– Меня заметили. – Лиза вспомнила, как смотрел на нее человек со шрамом. Тут же представила его руки на шее девушки… Тело покрылось мурашками, будто обдало ледяной водой.

– Скорее всего. Они таким, как твоя Даша, доплачивают, если девочку нужную приводят. Может, она не только тебя вербовала. За тебя ей по морде надавали, а за другую денег заплатили. Вот тебе и сумка.

Лиза подняла глаза к потолку в мольбе. Хоть бы не Даша. Только бы она ничего об этом не знала. Ее же саму когда-то заманили в эскорт обманом, не может она так поступать с другими.

– А куда девушек увозят?

– Это мы с Полиной и собирались узнать.

– Значит, чтобы к ним попасть, мне нужно выложить на витрину фотографию?

– Вроде того. Надо у Славки спросить, как это делается.

– Кажется, я знаю. – Лиза вспомнила, как Даша уговаривала ее отметить паблик на фото. – А что потом?

– Пишет сутенер тебе через день или два. Менеджер, да, так они себя вроде называют. Предлагает сразу не размениваться, а к богачу на шею присесть. Родственников предупредить, посторонним не рассказывать. Если соглашаешься подписать договор, увозят. А дальше все, кранты.

– А Полина, конечно, никого предупреждать не стала…

– Так не собиралась она в содержанки идти, знала же. А оно вон как вышло.

– У меня есть подходящее фото. Сейчас опубликую.

– Торопыга ты. Точно, как Полина… Подумай денек хоть. Ночь с этим переспи. Может, одумаешься