Мертвая цепочка - Николай Иванович Леонов

— Да, час на отдых и в Екатеринбург обратно, — пояснила Варвара Чернозуб.

— Ну вот и славно. Расскажите о начале карьеры в театре у Сицкого. Только по очереди, пожалуйста.

Девушки подбоченились и положили руки крест-накрест себе на грудь, закрываясь от, вероятно, неприятного разговора. Потребовалось около трех минут переглядываний, и наконец самая смелая из трех — Варвара Чернозуб — чуть подалась вперед:

— Очередность не потребуется. У нас у всех одна судьба на троих… значит, дело было так…

Гуров поднял ладонь, останавливая:

— Дим, не в службу, а в дружбу, попроси кого-нибудь там, чтобы сделали чай, пять кружек. Дамы, вы какой предпочитаете?

Когда с выбором напитков разобрались и стали дожидаться Дмитрия, настрой в комнате термального комплекса все же стал теплее, а беседа полилась свободнее.

— Мы все трое — из детского дома. Так вышло, что судьба, наудачу, свела нас и поместила именно в то место, где была наша воспитательница, наставница — Любовь Яковлевна, царство ей небесное. Эта женщина занималась со всеми ребятами, которым доля выпала остаться без родителей, но нам, как мне казалось, с девчонками она уделяла особое внимание. Она сама преподавала по молодости в спортивной секции у детей, а потом, уже на старости лет, стала работать в детдоме, так вот, она нас и учила спорту, растяжкам и даже немного балету. Короче говоря… как-то раз к нам на праздник, уже не вспомню какой, приехал кто-то из важных людей, но больше скорее проверить условия содержания. Телевидение было местное, помню. Так вот, и заметили нас тогда, когда мы выступали с девочками. Заметили, пригласили в школу олимпийского резерва при поддержке губернатора. Все было прекрасно, сборы, соревнования и выступления, до момента, когда нам исполнилось по шестнадцать. Губер сменился, деньги капать на наше обучение перестали, и нас вытурили с «фантиком» в руках о нескольких годах обучения.

Выпалив все как на духу, Варвара моргнула, смахивая с ресниц серебристые слезинки. Ее чай в крепко сдерживаемой дрожащими руками кружке так и остался нетронутым. Гимнастка откинулась на спинку дивана и прикрыла рот рукой, вероятно, не в силах продолжить. Девушки синхронно, словно понимали друг друга без слов, положили ладони на колени Варвары, а инициативу перехватила Ксения, со свойственной ей робостью рассказывая:

— Мы вернулись в детский дом. Узнали, что Любовь Яковлевна умерла буквально за пару недель до нашего приезда. Так мы остались и без дома, и без близкого человека, хоть и не родного.

— Ну скажешь! Не родного! — слегка грубовато вмешалась Дубинина.

— Встал вопрос о работе — и те два года показались нам сущим адом. Где и кем мы только не работали, и приходилось делать то, что врагу не пожелаешь, а все из-за того, чтобы хоть где-то переночевать, где-то было место, чтобы помыться, не говоря уже о нормальном приеме пищи. — Тихий голос также угасал, словно его владелица не желала углубляться и вновь бередить в памяти тяжелые времена.

Виктория продолжила:

— Тогда-то мы и поняли, что все люди — злые! Человек человеку — волк! И каждый сам за себя… но не у нас троих. И у нас такого не будет! Мы решили, что мы будем против всего мира! И чтоб хотя б немного вылезти из задн… — Дубинина осеклась, подбирая более приемлемое слово. — Короче, чтобы жить хоть немного как люди и спать было где, мы решили использовать все возможности, какие только могут встретиться на нашем пути. Но у нас было главное правило — никогда не опускаться до того, чтоб твоим телом или духом могли воспользоваться. Поэтому, когда кто-то говорит, что эскорт — это прости… — Здесь Вика целенаправленно не договорила. — Тому хочется хорошенько вбить правильную мыслю в голову, ясно?

Гуров, внимательно слушая, тихонько отхлебнул черный чай с ароматом мяты. Язык немного пощипывало. Видимо, напиток оказался чрезмерно настоянным.

— Когда вы впервые столкнулись с Ильей Ивановичем?

— Так вот, уборщицами трудились, официантками работали и на полставки на подтанцовке были, вот как раз там нас Илья Иванович и заметил. Сказал, что пластичные, а он как раз ищет что-то новенькое в свою программу. Пригласил на следующий же день побеседовать, там слово за слово и предложил работу в театре — воздушными гимнастками. Без должного образования нас никуда совсем не брали, хоть ты бубликом загнись, и всем по барабану, что ты умеешь и насколько хорошо! Конечно же, мы согласились без раздумий и единогласно! Тем более были обещаны хорошие деньги, я бы даже сказала приличные. Хотя… для нас тогда любая сумма, позволяющая три раза в день поесть, уже манна небесная.

Оторвавшись от листка бумаги, опер поднял глаза на Дубинину, уточняя:

— Так, принято. Только если у вас наконец появилась достойная работа, зачем пошли в эскорт? Упомянули о чести и достоинстве, и в такую сферу, — двусмысленно вопросил он.

Вика сморщилась, словно только что зажевала дольку кислого лимона.

— Вы, однако, уважаемый полковник, не видите, как и многие, различия между простигосподи и эскортом. В эту сферу сегодня знаете какая очередь, просто так — фиг попадешь! Особенно валом тех, кто красивые, но в башке — хоть свисти, даже отзвука не услышишь! Такие как раз дальше первого отбора не проходят. А эскорт-услугами в основном пользуются влиятельные люди, которым необходимо сопровождение не только красивой, но и интересной девушки.

Сотрудница театра лицедеев говорила о своей второй должности даже с некой гордостью. Лев Иванович же был старой закалки, и, скорее всего, его, с понятиями о жизни и нравственности, молодежь могла бы назвать древним. Совсем новые веяния культуры в большей степени были ему чужды, однако он старался придерживаться мысли, что в человеке важен не чин, а начин и лишь бы закон чтил, а остальное — не его ума дело.

— Так вот, согласно подписанному договору и обговоренным деталям, эскортница, как пример, скрасит его вечер, когда тому необходимо прийти с кем-то на неформальную встречу. Обстоятельства разные, но итог один — никакого принуждения или обязательств в интимном плане в сторону дамы. А вот наши обязательства — не очаровываться и не влюбляться во временно заинтересованных в нас мужчин.

Полковник и хакер прищурились, обдумывая полученные сведения.

— Но… вы же их между собой, как я слышал однажды, клиентами называете, прям как… — все так же нахмуренно глядя, пытался разобраться в терминах Димка.

Девушка ничего не ответила вслух мужчине, лишь демонстративно закатила глаза, словно он сморозил какую-то глупость и не понимает элементарных вещей. Помолчав с минуту, она, махнув рукой на попытки