Яд-шоколад - Татьяна Степанова

В памяти всплыл Феликс Масляненко… Потом Катя подумала и об отчиме Родиона. Представить отчима Романа Ильича, ревнующего толстушку Софию из Кишинева, еще возможно, хоть как-то возможно. Но представить в роли ревнивца Феликса — принца вампиров…

Нет, тут дело не в ревности. В чем-то другом. И все равно первая жертва очень важна. Пусть в живых убийца оставил третью жертву по какой-то, пока неизвестной причине. Однако начал он свою кровавую эпопею именно с Софии.

Интересно, а Ласточка видела Софию?

То, что сиделку и любовницу отца Мальвина встречала в доме, нет сомнений. А вот Ласточка… понимала ли она суть происходящего в доме тогда, два года назад?

А если это не бред, а некая аллегория? Кто может скрываться под именем Андерсен?

И верно ли предположение о женщине мечтыв качестве новой жертвы? Опять же, что говорил профайлер об этом? Это некий недосягаемый идеал для убийцы, женщина, в которую он влюблен. Ага, тут уже какая-то связь… Но это может быть и некая особа, очень молодая и очень привлекательная. Может, оба эти понятия для убийцы едины?

Однако никто из жертв, даже Виктория Гринева, не отличался особенной красотой. Возраст, да, у всех относительно молодой — от двадцати шести до тридцати трех лет…

А вдруг юная красавица все же существует? Только она пока вне поля нашего зрения?

Катя вернулась к столу и включила ноутбук. Открыла скопированный файл с результатами экспертизы мусора.

С этими предметами, оставленными возле тел и в ранах, вообще до сих пор никакой ясности. На первый взгляд, совершенно бессмысленный набор: спица, обломок бамбукового рожка для обуви, плевательница, пистон, хлыст, клочок ткани и так далее. Глиняные черепки…

С этим даже профайлер не смог помочь. Истолкование, которое он предложил, в принципе логично, но как-то совсем неубедительно. Будильник… И на нем не выставлено определенное время, часы просто ходили… Значит, время неважно, то есть важно не само время, а опять же что-то другое. Какой-то иной смысл в это вложен.

Какой иной смысл? А он ведь есть. Убийца делает это с настойчивой последовательностью, раз за разом оставляя на трупах мусор. Он что-то хочет сказать. Это и есть его послание — все эти предметы в определенной последовательности.

Катя закрыла глаза. Ой, ну кто же это разгадает… Это просто невозможно. Это только в фильмах все читают как по нотам.

Она открыла скопированный файл «татуировки». Порезы на трупах… Нацистская символика. Но что мог знать о тайном толковании нацистской символики аутист Родион Шадрин? По силам ли это его разуму? И вообще, каким образом он попал в рок-группу «Туле»? Там, в Пыжевском, во время той памятной беседы ни Дмитрий Момзен, ни его толстый приятель Шашкин так об этом и не рассказали, уклонились. Родители Родиона тоже этого вопроса не прояснили. И про татуировку сына их никто не спросил.

Но их ли следует спрашивать о таких вещах?

Катя не стала тревожить полковника Гущина — старику еще надо отойти, оклематься после той записи для диктофона. Как его в краску-то вогнало… Нужно вновь обрести душевное равновесие.

Катя позвонила по телефону лейтенанту Сайкину, аккумулятору всей поступающей по делу информации, и спросила — установлено ли, где именно Родион Шадрин делал свою татуировку?

— О нем ничего конкретного, тогда, два года назад, это не посчитали нужным сделать, — ответил Сайкин, «пролистав» файлы компьютера. — Однако есть свежие данные по Дмитрию Момзену. Он фигура заметная, его в таких местах помнят хорошо. По оперативным данным, он свои татуировки делал и делает в одном месте — это на Таганке, Товарищеский переулок. Салон имеет вывеску «Студия загара», но там не только загорают.

Катя посмотрела на часы на стене кабинета — обеденный перерыв. Нет, обедать она уже станет там, на Таганке. После посещения салона.