Пешка в большой игре - Данил Корецкий

Платонова привезли в ГУВД, в отдел по борьбе с коррупцией. Допрос вел следователь военной прокуратуры. Майор милиции – хозяин кабинета и капитан из службы внутренней безопасности одиннадцатого отдела сидели слева и справа от подозреваемого, то ли охраняя его, то ли участвуя в допросе.

– Почему «военной»? – сразу же, как следователь представился, задал Платонов мучающий его вопрос.

– Уголовное дело возбуждено по факту разглашения государственной тайны. Возможна переквалификация на измену Родине в форме шпионажа. Вы – сотрудник военизированной организации. Поэтому расследование относится к нашей компетенции, – четко объяснил следователь.

Платонов уловил из данного ответа только одно – вляпался он по самые уши. И неважно, что все вокруг безнаказанно воруют, хулиганят, грабят, убивают, берут взятки, беззастенчиво растаскивают страну на большие и маленькие куски, – его отделили от всех, вытащили за ухо из общей кучи на обозрение и за жалкие полмиллиона раскрутят на всю катушку: и в газетах ославят, и по телевизору взяточника в погонах покажут, и под трибунал отдадут, а он как грохнет: к исключительной мере!

И хотя в последнее время даже злодеев, – десятки жизней загубивших, милуют или просто держат годами без исполнения приговора, его, Ваню Платонова, обязательно расшлепают и еще сделают главным виновником всех бед народных: почему бандиты обнаглели вконец? Да потому что он, сволочь, у рецидивиста взятки берет!

– Что размечтался? – Грубый голос следователя вырвал Платонова из оцепенения.

– Повторяю вопрос: откуда вы узнали о майоре милиции Еремкине?

«Надо в отказ идти, пока не поздно, – мелькнула спасительная мысль. – Урки никогда не признаются...»

– Человек какой-то обратился, где, мол, найти майора Еремкина... – выдал лейтенант давешнюю «заготовку».

И тут же получил чувствительный удар в бок.

– Нет в природе майора Еремкина, идиот, – прогудел контрразведчик. – Никто не мог его спрашивать! Это прикрытие на случай опасности! Оно секретно. Как ты узнал государственный секрет?! Неужто ты и вправду шпион?!

Подозреваемый с минуту молчал. Из двух зол надо выбирать меньшее. Лучше быть взяточником, чем шпионом.

Он глубоко вздохнул и начал выкладывать все так быстро, что следователь едва успевал записывать. Контрразведчик включил крохотный диктофон. Несколько раз он насторожился: зачем бандитам капитан Васильев? И фамилия Клячкина показалась знакомой; отлучившись к другому телефону, он навел справки, узнав, что об этом человеке следует разговаривать с майором Межуевым.

Допрос закончился. Одеревеневший Платонов долго читал протокол и все время нервно зевал. Подпись получилась неровной: рука дрожала.

Военный следователь выписал протокол задержания.

– Куда его? – спросил он, дойдя до последней строчки.

– Пока к нам. – Майор из отдела по борьбе с коррупцией снял трубку внутреннего телефона.

– С содержанием в ИВС ГУВД Москвы, – продиктовал сам себе следователь, расписался, извлек из круглой коробочки печать, подышал и поставил четкий фиолетовый оттиск.

Два сержанта увели задержанного.

– Это дело не наше, я передаю его по подследственности, территориалам. – Следователь захлопнул тонкую папку с не подшитыми еще бланками обыска и допросов и стал заполнять соответствующее постановление.

Такое решение никого не удивило, ибо было оговорено с самого начала. Всерьез считать коррумпированного чиновника шпионом мог только идиот. Но обычная гражданская прокуратура по нескольку месяцев решает вопрос о возбуждении уголовного дела и зачастую не находит для того оснований. А на телефонный запрос о несуществующем майоре она бы вообще не отреагировала: мало ли кто что спрашивает!

Потому три присутствующих здесь представителя военизированных ведомств прикинулись идиотами, и военный прокурор им в этом подыграл. В результате выяснен вопрос о причине интереса Платонова к фигуре прикрытия органов контрразведки, одновременно разоблачен взяточник, добыты улики. Когда выяснилось, что шпионажем здесь не пахнет, военный следователь, естественно, передает дело доследовать своим гражданским коллегам. Все просто, изящно и эффективно.