Мачеха в хрустальных галошах - Дарья Донцова

– Купер, – ответил Костя.

– Да ладно! – рассмеялась я. – Он понятия не имел о посылке, разволновался, когда о ней услышал, меня расспрашивал. Даже попросил сохранить «подарок», мол, отдаст какому-то приятелю из полиции на экспертизу.

– Прикидывался, – отрезал Никита, – делал вид, что он ни при чем.

– Я вообще ничего не понимаю, – простонала я.

– Все очень просто, дорогая, – произнес следователь. – Валентин Сизов потребовал, чтобы Купер нарыл на Олега-Кирилла неопровержимые доказательства его вины.

– А это можно было сделать, только схватив его в момент убийства какой-нибудь женщины, – подхватил Столов. – Но мы знаем, что преступник не один год сидит на мощных лекарствах, которые подавляют его желания. Значит, надо изо всех сил раскачать лодку, выбить мужика из равновесия. Степа, ты оказалась наживкой!

У меня затряслись руки.

– В серьгах не было камер, – продолжал Константин. – По плану Купера Степанида, появившись в квартире Монахова с приметными и знаковыми для него украшениями, должна была разбудить в нем убийцу, а слова о поездке к Евсюковой просто обязаны были ввергнуть в панику Антонину. До кучи накануне приносят посылочку с куриной печенью, кольцом и запиской, которая деморализует парочку. Что произойдет, если оба, и Олег-Кирилл, и Антонина-Мика, перепугаются до нервного тика?

– Они захотят убить Козлову, – тут же ответил на вопрос Никита. – Смотри, Степа, как развивались события. Сначала появляется визажистка, работает пару дней. Потом приносят мерзкий «подарочек». На следующий день гримерша заявляется в пресловутых серьгах, да еще говорит о поездке к Евсюковой. Что должны были подумать близнецы? Козлова все знает, издевается над ними, дразнит их, ее необходимо срочно убить.

– Ужас! – прошептала я. – Им не пришло в голову, что меня используют втемную? Что умный человек никогда не попрется в дом к убийце в известных ему серьгах?

– Чтобы оценить ситуацию, нужно как минимум сохранять спокойствие, – пояснил Никита, – а парочка, как и рассчитывал Купер, запаниковала. Правда, далее все пошло не совсем так, как рассчитывал организатор. Олег-Кирилл не предпринял попытки убрать опасного свидетеля, этим занялась Антонина. Она подсунула конфету в твою сумку, у тебя началась аллергия, Тоня велела приехать к ней в клинику, где собиралась запихнуть тебе в зуб побольше яда. Но тут вмешался Костя и отвез тебя к Томилину.

– Мне почему-то не понравилась активность Монаховой, – поморщился Столов. – Степа, не спрашивай почему, не смогу ответить. Просто возникло ощущение тревоги, будто рядом загорелась табличка «Опасность». А потом я и вовсе отчего-то насмерть испугался, когда ты сообщила, что сидишь у нее в лечебнице, ждешь исследования на каком-то аппарате, способном определить все виды аллергии. Я мигом позвонил Томилину, передал ему твои слова и услышал: «Такого чуда техники не существует, девушку разводят. Она заплатит большие деньги за то, чего нет на свете». Но ты-то мне сказала, что за исследование с тебя ни копейки не возьмут. Зачем же Монаховой тебя обманывать? Я кинулся к Виктору, вдвоем мы помчались в лечебницу Антонины, нашли тебя в одурманенном состоянии, Томилин догадался вскрыть твой зуб, вытащил контейнер с ядом. И тут как раз примчался наш премудрый сыщик, причем со своим доктором.

– Купер мне звонил, – прошептала я. – Сначала ты, потом он.

– Ага, – кивнул Столов, – и ему ты тоже сказала про исследование. До этого Петер следил за тобой и на звонки не отвечал. Увидел, что вы с Монаховой приехали в клинику, решил узнать зачем и сам звякнул. Вариант, что у тебя действительно заболел зуб, Купер не исключал, но, услышав про аллергию, понял, что сейчас Антонина запихнет тебе яд, и, прихватив врача, примчался для его изъятия. Ведь контейнер – это улика. Используя ее, можно заставить Антонину рассказать все. Что и произошло. Только с Монаховой говорил не Купер, а Харитонов.