Свинья в апельсинах - Дарья Калинина

— Разумеется, — кивнула Мариша и приступила к рассказу об их с Юлей поисках Антона в Берлине, о посланных Антону странных письмах, подброшенных дохлых попугаях, двух путешествиях Антона в Африку и о смерти Вольфа. Не рассказала она лишь о той пленке, которую нашли они с Юлей. И о проявленных ими фотографиях.

— Вольф погиб?! — воскликнул Смайл. — Не может быть!

— А ты его знал? — удивилась Мариша.

— Когда-то мы с ним вместе начинали наш бизнес, — сказал Смайл. — Мы тогда были гораздо моложе и безрассудней. Теперь мне иногда страшно вспомнить, за какие рейсы мы брались. И в каких только передрягах не побывали. Но потом мы однажды едва не разбились. Вольфа я выкинул из самолета с парашютом. А сам попытался посадить самолет.

— И тебе это удалось?

— Как видишь, — усмехнулся Смайл. — А вот Вольфу повезло меньше. Парашют не раскрылся. И он не разбился насмерть только благодаря тому, что упал на группу деревьев. Жив он остался, но при падении сломал ногу. И к тому времени, когда я отыскал моего друга, его здорово потрепал лев. Льва я застрелил, Вольфа доставил в больницу. Но после этого случая с ним что-то случилось. Он стал бояться.

— Львов? — спросила Мариша.

— Нет, — покачал головой Смайл. — Не львов он стал бояться. Он начал бояться летать. Так что ему пришлось продать мне свою долю в нашем бизнесе и осесть на земле.

— А где он осел? — спросила у него Юля.

— Я имел в виду, что в воздух Вольф больше не поднимался. Но его натура требовала приключений. И он кочевал почти по всей Африке. Не знаю, я не встречал его уже больше двух лет. Я только слышал, что он почти оправился от страха перед полетами, скопил денег и вернулся в Европу. Это последнее, что я про него слышал. А теперь вот вы говорите, что он погиб.

— Погиб, — кивнула Мариша. — Сто процентов. Этим делом занимается полиция Берлина. Но возле тела Вольфа они нашли такого же дохлого попугая, какого кто-то подкинул в квартиру Юльке. Мы выяснили, что это так называемый сенегальский попугай.

— Вот как, — произнес господин Йоханн, оказывается, внимательно слушавший рассказ подруг, хотя они думали, что орнитолог давно спит.

Но оказалось, что он не спит, а смотрит на девушек очень пристально.

— Сенегальский попугай, — пробормотал орнитолог. — Не знаю, может ли это иметь значение, но в гербе короля тех земель, на которых мы сейчас находимся, тоже есть эта птица.

— Вы уверены? — встрепенулась Мариша.

— Я — орнитолог, — с гордостью сообщил ей господин Йоханн.

И девушки похолодели в ожидании еще одной лекции. Но на этот раз все обошлось. Господин Йоханн ограничился тем, что сказал:

— И поскольку я орнитолог, то мне полагается знать все, что касается птиц Африки. Даже если они всего лишь находятся в гербе какого-то местного короля.

— Господин Йоханн, — сказала Юля, — вы можете оказать мне услугу?

— Какую? — поинтересовался орнитолог.

— Вы можете перевести мой вопрос слуге Алекса?

— Могу, — пожал плечами орнитолог. — О чем вы хотите с ним поговорить?

— О той девушке, которая была невестой его хозяина, — ответила Юля. — И с которой у моего мужа был роман.

Орнитолог слегка помрачнел и заметил, что измена невесты — это очень деликатная вещь. И вообще слугам не полагается вмешиваться в личную жизнь своих хозяев, особенно если она не заладилась.

— Но тем не менее именно слуги чаще всего оказываются осведомленными о личной жизни своих хозяев гораздо лучше всех их друзей и соседей, — возразила Юля.

— Это так, — со вздохом был вынужден согласиться с ней господин Йоханн.

— А раз я не имею возможности побеседовать с самим Алексом, то хочу поговорить с его слугой, — сказала Юля. — Поймите, если исчезновение Алекса как-то связано с исчезновением Антона и смертью Вольфа, то и самому Алексу может грозить опасность. Может быть, поэтому он и покинул свой дом, бросив его на слугу.

Господин Йоханн задумался. Потом он кивнул и кликнул чернокожего слугу. Тот появился так быстро, что у подруг возникло подозрение, что он попросту подслушивал за дверями. А так как в обществе Смайла они говорили по-английски, то как знать, может быть, Воду кое-что и понимал из их разговора. Но если это было и так, то слуга ничем не выдал своей осведомленности. Он вышел на террасу и застыл в ожидании дальнейших приказаний. Господин Йоханн заговорил с ним на непонятном подругам языке, иногда указывая в сторону Юли. И через некоторое время начал переводить остальным ответ слуги Алекса.

— Он говорит; что та особа, которую его хозяин считал своей невестой, очень плохая девушка. Она предпочла жизни с его хозяином мимолетное увлечение его братом, — перевел орнитолог ответ слуги.

— Нас не интересует ее моральный облик. Пусть он нам только скажет, где нам ее найти? — спросила Мариша.

— Он сказал, что она вернулась в дом своего отца, — ответил орнитолог. — А что с ней случилось потом, он не знает.

— А ее отец — это тот самый король Средоточие Мира, о котором мы так наслышаны? — спросила Мариша.

— Да, — кивнул орнитолог. — Вроде того.

— Кажется, мне все ясно, — сказала Мариша. — Юлька, твой муж закрутил роман с дочерью негритянского короля. Потом он ее бросил и смотался домой. Потом встретил тебя, женился на тебе и вернулся к себе домой в Германию. Где его и разыскали слуги папаши брошенной им девушки. Так вот, они либо похитили Антона и привезли его ко двору папаши его любовницы, либо просто прикончили еще в Германии, и ко двору прибыла одна лишь его голова.

— Что ты говоришь? — ужаснулась Юлька. — Это кошмар какой-то.

— Кошмар, а кто спорит, — согласилась с ней Мариша. — Но это очень похоже на правду.

— А при чем тут смерть Вольфа? — спросила Юлька. — И письма, которые нам приходили?

— В письмах твоего мужа мог кто-то предупреждать о грозящей ему опасности, — сказала Мариша. — А Вольф мог быть каким-то образом связан с этой любовной историей. Например, помог возлюбленным встречаться. А подброшенные им дохлые попугаи должны были дать понять Вольфу и Антону, откуда к ним придет возмездие. Вроде подписи под приговором.

— Да, похоже, — согласилась Юля. — Действительно, если эти птицы имеются в гербе местного короля и оскорбленного за честь дочери папаши, то дохлые попугаи вполне могли напугать Антона настолько, что он тут же скрылся из дома.

— Где его ждала я, — напомнила Кэт.

— Но от тебя он тоже сбежал, — сказала Мариша.

— А негритянка? — спросила Кэт. — Которая уселась к нам в машину и влепила Антону пощечину? Она кто? Дочь короля? Хочу сразу сказать, что одета она была как оборванка, а вовсе не как дочь сановной особы.