Сыщик моей мечты - Татьяна Полякова

– Ей пришлось с ним встретиться. Как бы она, в противном случае, получила деньги?

– Есть масса способов, широко представленных в детективной литературе.

В этот момент позвонил Бад. Он ждал нас возле офиса, куда мы и отправились. По дороге у меня и возник план. Лично мне он казался безупречным.

Когда мы выходили из машины, я сказала:

– Есть идея. – Владан посмотрел с сомнением, я продолжила: – Ты должен меня выслушать.

Подошедший Алексей заявил:

– Готов принять ее в объятия.

Но Владан кивнул на дверь офиса.

– Придется повременить.

Пока мужчины располагались – Владан на своем месте за столом, Бад на диване, – я готовилась к разговору, не сомневаясь, что мне придется очень постараться, чтобы их убедить.

– Мы исходим из того, что Юля знала об убийстве Анны, чем Кузьмина и шантажировала, – начала я. – Есть очень простой способ проверить наши догадки.

– Самим его шантажировать? – нахмурился Владан.

– Почему бы и нет? Девчонки, как известно, болтливы. И Юля вполне могла рассказать все подруге.

– Если не дурак, он пошлет ее подальше, – влез Бад. – Доказательств у подруги нет. Их даже у вас нет, а догадки к делу не пришьешь.

– Согласна. Но ведется следствие, Кузьмин в поле зрения следователей не попал. Пока, по крайней мере. И попасть уж точно не стремится. Ему повезло: с Анной его не связали, виной тому ее многочисленные приятели, среди которых он затерялся, а с Юлей тем более связать невозможно, особенно если им до сих пор неизвестно, где она была в тот вечер.

– Так надо сообщить, – сказал Бад.

– И уронить на хрен весь мой скромный бизнес с высокого обрыва? – хмыкнул Владан.

– Вот именно, – подхватила я. – На одни мои угрозы Кузьмин, возможно, не купится. А если сказать, что у меня есть дневник Юли, в котором она подробно описывает все, что видела двадцать седьмого? И потребовать за дневник триста тысяч?

– Которых у него точно нет.

– Конечно. На это и расчет, – обрадовалась я. – Ты сам всегда говоришь: один раз переступив черту…

– Не слишком ли много я говорю? – вздохнул Владан.

– Короче, у него не будет иного выхода, кроме как со мной встретиться.

– И свернуть тебе шею, – подсказал Бад. – Мне одному эта идея кажется идиотской? К тому же парень непременно потребует доказать, что дневник существует. Что вы ему предложите?

– Фотографию одной страницы.

– Которую ты сама и напишешь?

– Он ведь не знает почерка Юли.

– Я бы на его месте узнал, например, заглянув в школу.

– Он – не ты, – ответила я. – Чтобы в ее тетради заглянуть, нужен предлог. Любой человек, который сейчас интересуется Юлей, непременно попадет под подозрение, ведь идет следствие. А заявиться в школу под покровом ночи и похитить тетради в учительской он вряд ли рискнет. Тем более что там этих тетрадей, скорее всего, нет. Разумеется, нам придется хорошо подумать, что написать в дневнике. Мы ведь толком ничего не знаем, оттого можем легко себя выдать. Но при этом запись должна прямо указывать на Кузьмина.

– Вам видней, но лично я не очень понимаю, чего вы этим добьетесь. По-вашему, он сразу начнет каяться, лишь только увидит запись?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Владан, неожиданно придя мне на помощь. – Допустим, Полина назначит ему встречу в саду Тихонова. Если мы правы, одно это его уже насторожит, так как будет свидетельствовать о том, что Юля действительно что-то рассказала подруге.

– Я пообещаю, что принесу с собой ксерокопию дневника, той страницы, где Юля пишет о нем.

– Надеюсь, это звучит не обидно, но на школьницу ты все-таки не похожа, – заметил Бад.

– Значит, встречу назначим, когда стемнеет.

Судя по физиономии Бада, затея ему не нравилась, я перевела взгляд на Владана.

– Хорошо, – кивнул он. – Пусть он ждет тебя в своем офисе, скажем, часов в одиннадцать.

Бад досадливо хмыкнул:

– Как мы будем ее страховать, если она пойдет в офис?

– Никак, потому что она туда не пойдет. Нам нужен чистый мобильник, а еще нужно предупредить Тихонова, что в этот вечер мы немного потопчемся в его саду.

Кузьмин ответил сразу. Я очень волновалась и боялась сказать что-то не то, хотя мы с Владаном все успели обсудить.

– Игорь Александрович, – начала я, глубоко вздохнув.

– Да.

– У меня для вас предложение.

– Вы по поводу офиса?

– Нет. Я по поводу Юли.

– Какой Юли? – в голосе искреннее недоумение.

– Вполне возможно, что она назвалась как-то иначе. У меня есть ее дневник. Я нашла его, потому что знала, где искать. Там интересная запись, датированная 28-м числом прошлого месяца.

– Что за чушь? – возмутился Кузьмин. – Вы вообще кому звоните? – но не отключился.

– Не сомневайтесь, я знаю, кому звоню. Юля мне кое-что рассказала. Немного. Но теперь у меня есть ее дневник… И я хочу за него триста тысяч.

– Что? Ты, девочка, в своем уме? Какие триста тысяч?

– Рублей. Начнете дурака валять, и сумма увеличится. На всякий случай, дневник в надежном месте. Но если со мной что-то случится, его быстро найдут. Вместе с моим письмом. Это чтобы вы не думали, будто сможете отделаться от меня. Хотите взглянуть на запись в дневнике?

– Хватит нести всю эту чушь! – заорал он.

– Не такая уж чушь. Сами сможете убедиться. Например, сегодня. В одиннадцать вечера будьте в своем офисе. Я перезвоню, когда увижу, что вы на месте. И скажу, где встретимся.

Я вернула мобильный Владану, а он удовлетворенно кивнул.

– Молодец.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – проворчал Бад.

Владан взглянул на часы.

– Теперь остается только ждать.

Мы отправились в кафе неподалеку, чтобы поужинать. Я мыла руки в туалете, когда позвонил Забелин. С сомнением взглянув на экран, я все-таки ответила.

– У тебя новая любовь или ударилась во все тяжкие? – спросил он.

– Тебя это в любом случае не касается, но все же интересно, что ты имеешь в виду?

– Немного запутался, милая, – продолжил он с издевкой. – Ты без ума от своего вояки и вдруг обнимаешься с его дружком, да еще ночуешь в его квартире.

– Ты что, следишь за мной? – разозлилась я. – Забыл, что ты мне обещал?

– Я обещал тебя не трогать и слово, как видишь, не нарушаю.

– Ты обещал держаться от меня подальше.