Улыбка бога - Диана Бош

– Но это же могло быть ошибкой?

– Могло. Но оказалось правдой.

– И вот ты так запросто приходишь и сразу находишь крест, а потом в дом сами собой стекаются все действующие лица.

– Вот за что я тебя люблю, так это за проницательность.

– Только за это?

– Не только, но она мне импонирует. Да, каюсь. Я все подстроил. Я был в квартире Воронцовского раньше и нашел тайник с крестом. Но, согласись, если бы я достал его из кармана, это было бы не так эффектно.

– Позер.

– Есть немножко.

– Не льсти себе, доза явно больше. Ладно, с крестом понятно, и с отцом моим тоже. А Андрей и Карина? – спросила она.

– Так я ж и их пригласил. Савельеву послал записку, в которой написал: если он хочет вернуть то, что потерял два года назад тридцатого ноября, пусть поторопится. А у Карины надавил на материнские чувства. Представился своим настоящим именем.

– Интересно, и что же ты ей сообщил?

– Я ей позвонил и сказал, что если она хочет помочь своему сыну выпутаться из затруднительного положения, то должна прийти в назначенное время по указанному адресу. Да, мы заранее встретились и переговорили. Она была в курсе всего.

– Хм, интересно... А?..

– Стоп, – прервал он ее. – Давай все потом. А сейчас у нас есть дело поважнее.

Он остановил машину и, выскочив, помог выйти Александре. Они зашли в маленький ресторан, где все было заставлено букетами белых роз.

– Извини, лилии брать не решился: мало ли какие у тебя возникнут ассоциации, – скромно заявил Эдуард.

Они прошли к столику в центре зала. Тихо играла скрипка, о чем-то плакала свирель. Эдик нервным жестом достал из кармана маленькую алую коробочку и протянул ошалевшей от происходящего Александре.

– Вот. Примерь.

– Что это? – Она нажала на кнопочку. Внутри оказалось восхитительной красоты кольцо.

– Извини, – с удовольствием наблюдая за отражающимися на ее лице эмоциями, сказал Лямзин, – купил у вашего конкурента, Аркадия Килина. Правда, с о-о-очень хорошей скидкой. Для тебя он поднял все свои тайные запасы, делавшиеся на особые случаи. Шучу. Просто мы с ним несколько часов выбирали модели, не в силах найти такую, которая была бы достойна твоей красоты.

Александра зарделась от смущения. Потом взяла кольцо и надела его на палец.

– Ну как, размер подошел?

Вместо ответа она обняла Лямзина и поцеловала.

– Александра, не могла бы ты еще раз в своей жизни рискнуть и согласиться стать моей женой? – после того, как они оторвались друг от друга, спросил он.

– А знаешь, я, пожалуй, соглашусь. Не могу не вознаградить затраченные усилия по выбору кольца, – она засмеялась.

Он отодвинул стул, предлагая ей сесть, и уже потом выложил на скатерть два билета в круиз.

– Ты можешь оставить на время свой бизнес и согласиться еще и на это путешествие?

– Какая прелесть, – она внимательно рассмотрела билеты и завороженно уставилась на Эдика, оперев подбородок на ладони. – Но можно я волью каплю дегтя в бочку меда?

Лямзин напрягся. По лицу его пробежала тень, и Александра, не рискнув и дальше пугать его, быстро произнесла:

– Я решила оставить бизнес. Вернусь к танцу, буду снова вести свою хореографическую студию, готовить девочек к поступлению в балетное училище. А может быть, придумаю что-то новое и оригинальное.

– Ну и?.. – вопросительно посмотрел на нее Лямзин.

– Что – ну?!

– Так где деготь-то? Я его так и не дождался, это все приятные новости.

Она засмеялась.

– Разве то, что вместо жены бизнес-вумен у тебя будет обычная учительница танцев – не плохое известие? Статус, мне кажется, не тот.

– Ты даже не представляешь, какой на самом деле это плюс! – довольно ухмыльнулся Лямзин. – После моего давнего-предавнего брака[7], в котором мне, если и не напоминали прямо, то не упускали случая ненароком подчеркнуть изначальное неравенство положения, я очень не хочу снова попасть в такой же. И это единственное в отношениях с тобой смущало меня. Иначе бы события развивались гораздо быстрее.

– На мой взгляд, наши отношения и так развивались достаточно быстро, поэтому испытание сомнением ты выдержал с честью.

– Спасибо, я знал, что ты оценишь.

Старик скрипач заиграл что-то ностальгически нежное, свет погас, и по залу поплыли сиреневые тени. Лямзин взял Александру за руку и повел танцевать. У нее слегка кружилась голова, запах сандала и мяты пьянил, а вокруг ей почудились родные и знакомые лица. Мама, отец, Аркаша Килин, Настя с Евгением... Вырванные из темноты светлыми бликами, казалось, они грезятся ей. Но вот музыка стихла, вспыхнул свет, и зал взорвался аплодисментами.

– Поздравляем!

Она повернулась к довольному Лямзину и нарочито небрежно спросила:

– А если бы я отказала?

– Но ты согласилась, – вполне резонно возразил он. – извини, не только у тебя есть дар к предвидению: я чувствовал, что могу рассчитывать на твое согласие.

– Но все же, а если бы? Что бы тогда стал бы делать ты, гости-то уже приехали.

– Тогда мы все дружненько отпраздновали бы счастливое окончание всех передряг твоего отца. А так – будем отмечать помолвку.

– Эх, Эдик, Эдик, – вздохнула Александра. – Ты все-таки неисправимый авантюрист. Это же надо такое закрутить: всех собрать, подговорить, подготовить. А кто руководил операцией, пока ты был занят?

– Настя, – засмеялся он, – кому же я еще могу столь ответственное мероприятие доверить. Тем более что она относится к группе остро сочувствующих. У них с Женей через три месяца свадьба.

– И она молчала! – ахнула Александра. – Даже обидно как-то.

– Прости ей. Она вся в хлопотах и делах, помогает будущему мужу с организацией новой фирмы.

– И все равно, Эдик, я считаю, что ты явно ошибся в выборе профессии. У тебя дар массовика-затейника, помноженный на способность собрать нужных людей в нужном месте.

Лямзин поймал за ленту воздушный шарик, шлепком отправил его в полет и, довольно улыбаясь, сказал:

– Я подумаю над твоими словами. Тем более что от твоего отца мне поступило предложение.

Музыка закончилась, и Аркаша Килин заспешил к ним семенящей походкой.

– Деточка, – ласково сказал он, – я тебя поздравляю с помолвкой и с тем, что весь этот кошмар с мнимой гибелью твоего папа наконец закончился. Как хорошо!

Он поднял вверх бокал. Александра взяла свой.