Леопард - Ю Несбе

— Выговор?

— Мне кажется, одна из девушек говорила на западном диалекте.

— Ставангерский диалект? Берген? Сюннмёре?

— Мне очень жаль, но я в этом плохо разбираюсь. Может, она была вовсе не из Западной, а из Южной Норвегии.

— О'кей. Вы хотели побыть один, но разговорились с Марит Ульсен о современных нравах.

— Просто так получилось. Она подошла ко мне и села. Не слишком застенчивая тетка. Болтушка. Но толстая и симпатичная. — Он сказал это так, будто оба слова гармонично дополняли друг друга. Харри вдруг вспомнилось, что, вопреки общей тенденции к повышению средненорвежской массы тела, Лене Галтунг, судя по фотографии, тощая как вобла.

— Так что, кроме Марит Ульсен, вам ни о ком другом сказать нечего? Даже если я покажу вам фотографии тех, кто, по нашим сведениям, там был?

— Почему же? — Лейке снова улыбнулся. — Думаю, мне найдется что сказать.

— Неужели?

— Когда я собирался укладываться спать в одной из комнат, мне пришлось включить свет, чтобы посмотреть, какая койка там свободна. И я видел, что двое уже лежали и спали. Мужчина и женщина.

— И вы думаете, что сможете их описать?

— Ну, не то чтобы описать, но я вполне уверен в том, что мог бы их узнать.

— Да?

— Знаете, бывает, стоит увидеть человека, и сразу вспоминаешь его лицо.

Харри знал, что Лейке прав. С описанием примет у свидетелей, как правило, бывало неважно, но при опознании они обычно не ошибались.

Харри подошел к картотечному шкафу, который они с Бьёрном задвинули в глубь комнаты, открыл нужные папки и вытащил фотографии. Дал пять снимков Лейке, тот принялся их изучать.

— Марит Ульсен, — сказал он и протянул Харри одну из фотографий. — А это, мне кажется, две девушки, сидевшие у очага, но наверняка не скажу. — Он отдал Харри фотографии Боргни и Шарлотты. — Это, возможно, тот парень — Элиас Скуг. — Но никого из них не было в спальне, в этом я уверен.

— То есть вы не уверены, что узнаёте тех, с кем довольно долго сидели в одной комнате, но уверены, что узнали бы тех, кого видели всего лишь несколько секунд?

Лейке кивнул:

— Они спали.

— А что, спящего узнать легче?

— Нет, но они же на тебя не смотрят, правда? Так что ничто не мешает тебе их рассмотреть.

— М-м-м… За несколько секунд?

— Может, чуть подольше.

Харри убрал фотографии в папки.

— У вас есть какие-нибудь имена? — спросил Лейке.

— Имена?

— Да. Как я уже говорил, я встал первым, сделал себе пару бутербродов на кухне. Там же была и гостевая книга, а я туда еще не записался. И пока я доедал свои бутерброды, я открыл эту книгу и просмотрел имена тех, кто записался накануне вечером.

— Зачем?

— Зачем? — Тони пожал плечами. — В туристических хижинах часто встречаешь одних и тех же людей. Я посмотрел, может, есть кто из знакомых.

— Были?

— Нет. Но если бы вы назвали имена тех, кто, как вы знаете или полагаете, был там, то я, возможно, вспомню, видел ли я их в гостевой книге, — понимаете?

— Понимаю. Но, к сожалению, у нас нет никаких имен. И адресов тоже.

— Нет? Ну и ладно, — сказал Лейке и принялся расстегивать шерстяное пальто. — Тогда, боюсь, толку от меня немного. Кроме того, что теперь вы можете меня вычеркнуть.

— М-м-м, — сказал Харри. — Ну раз уж вы здесь, у меня найдется еще пара вопросов. Если у вас есть время.

— Я сам себе хозяин, — сказал Лейке. — Во всяком случае, пока.

— Прекрасно. Вы говорите, что у вас в прошлом были проблемы. Не могли бы вы коротко сказать, в чем они заключались?

— Я попытался убить одного типа, — прямо ответил Лейке.

— Понятно, — сказал Харри и откинулся на спинку кресла. — За что?

— Потому что он на меня напал. Он утверждал, что я увел у него девушку. По правде говоря, она не была и не хотела быть его девушкой, к тому же я не увожу чужих девушек. В этом нет нужды.

— М-м-м… Он застал вас на месте преступления и ударил ее?

— Что вы имеете в виду?

— Я просто пытаюсь представить, почему вам захотелось его убить. Если вы всерьез это утверждаете.

— Он меня ударил. И поэтому я попытался убить его. Ножом. И я уже почти сделал это, когда парочка моих друзей буквально оторвала меня от него. Меня осудили за нанесение тяжких телесных повреждений. Так что для попытки убийства я еще легко отделался.

— Вы отдаете себе отчет в том, что сказанное вами может навлечь на вас подозрение в убийстве?

— В этом деле? — Лейке недоверчиво посмотрел на Харри. — Шутите? Я надеюсь, кругозорчик у вас пошире.

— Если вам захотелось убить один раз…

— На самом деле мне хотелось убить не один раз. Вероятно, я так и поступал.

— Вероятно?

— В джунглях не так-то просто разглядеть черного как уголь негра. Стреляешь почти наугад.

— И вы так делали?

— Да, в годы моей грешной молодости. Отбыв срок, я пошел на сержантские курсы, а потом отправился в Южную Африку, устроился там контрактником.

— А-а-а… Так вы были наемником в ЮАР?

— Три года. Причем в ЮАР я только завербовался, потому что драчка шла в соседних странах. Там всегда шла война и всегда был спрос на профессионалов, особенно белых. Черномазые по-прежнему думают, что мы умнее, они больше доверяют белым офицерам, чем своим собственным.

— Может, вы и в Конго бывали?

Правая бровь Тони Лейке изогнулась черным углом.

— А почему вы спрашиваете?

— Просто был там недавно, поэтому и интересуюсь.

— Тогда это называлось Заир. Но большую часть времени мы даже толком не были уверены, в пределах какой страны находимся. Там ведь либо сплошная зелень, либо сплошная чернота, пока снова не встанет солнце. Я работал в так называемой службе безопасности на нескольких алмазных копях. Именно там я научился пользоваться картой и компасом при свете налобного фонарика. Кстати, компас там можно выбросить к чертям собачьим, в горах слишком много металла.

Тони Лейке откинулся на спинку кресла. Расслабился и ничего не боится, отметил Харри.

— Кстати, о металле, — сказал Харри. — По-моему, я где-то читал, что у вас там, в Африке, шахта.

— Верно.

— А что за минерал?

— Колтан.

Харри медленно кивнул:

— Используется в мобильных телефонах.

— Точно. И еще в игровых приставках. Когда в девяностых годах производство мобильных телефонов в мире резко возросло, я вместе со своими солдатами был на задании на северо-востоке Конго. Там у французов и туземцев была шахта, они использовали мальчишек, которые добывали колтан киркой и лопатой. Он выглядит как обычный камень, но из него получают тантал, именно этот металл используется в телефонах. И я понял, что, если бы удалось найти финансирование, я мог бы организовать там настоящую, современную разработку, сам бы разбогател и помог разбогатеть моим партнерам.