Горькое лекарство - Ирина Градова

– Лопай, лопай! – приговаривал Сархат, накладывая ему в тарелку уже третью добавку. – Убивец!

Денис зыркнул на него исподлобья, но ничего на это не ответил: он просто не сумел бы, так как рот его был забит под завязку.

– Хорошо, что Жук с вами был, дядя Вова, – продолжал Сархат, закрыв крышку казана и усевшись напротив Мономаха. – А то неизвестно, чем бы дело кончилось – грохнул бы вас этот ушлепок и не поморщился!

– Да не грохнул бы, – усмехнулся Мономах. – Пистолет-то игрушечный!

– Да? – удивился Сархат. – А выглядит, как настоящий!

Когда в тумане в грудь Мономаха уперлось пистолетное дуло, он мысленно простился с жизнью: от полета на тот свет его отделял всего один выстрел, но он так и не прозвучал. Вместо этого раздался грозный рык, и черная тень метнулась вперед, повалив почти невидимого в тумане человека на влажную землю. Тот громко завопил от страха. Мономах бы тоже орал на его месте, если бы гигантская волосатая туша ирландского волкодава придавила его к земле!

– Я никого не собирался убивать! – выговорил наконец Денис, прожевав пищу и получив возможность ворочать языком. – Если бы я хотел, то сто раз уже мог бы это сделать, ведь я следил за твоим дядькой уже давно!

– За кем? – переспросил Сархат.

– Он решил, что ты мой племянник, – пояснил Мономах. В принципе, ошибиться было легко: хоть Сархат с Мономахом нисколько не похожи, однако парень так же мало напоминает своих таджикских сородичей, как и его старший товарищ, ведь его мать – чистокровная россиянка, блондинка с голубыми глазами.

– А что, нет? – спросил Денис, переводя взгляд с одного собеседника на другого.

– Нет, – ответил Мономах. – Сархат – мой друг…

– А-а, так вы из этих?

В голосе парнишки не было ни осуждения, ни брезгливости, однако Сархат тут же встал на дыбы.

– Из каких это «этих», а?! Ты что себе вообразил?!

– Тише, тише, Сархат, присядь, – успокоил его Мономах. – Ты все неправильно понял, Денис, мы обычные друзья, не… не такие. Сархат живет у меня и помогает по хозяйству – бартер, так сказать. Ясно? Он мне как сын.

– Угу… Повезло! – Денис сунул в рот очередную порцию плова, но уже становилось очевидно, что он сыт и просто не может найти в себе сил перестать есть.

– Как давно ты не ел по-человечески? – участливо спросил Мономах.

– Пару дней, – пожал плечами Денис. – Не то чтобы совсем – так, перехватил тут, там…

Уточнять он не стал, но все и так было понятно: парень питался чем придется, возможно, подворовывал еду или лазил по помойкам.

– У сестры на карточке совсем нет денег, – пояснил он спустя несколько минут. – А другие карты остались в той квартире, которую снимал ее… ну, ее парень. Я побоялся туда идти.

– Почему?

– Из-за того мужика. Ну, который меня ищет.

– Ты уверен?

– Абсолютно! Он пару раз пытался зажать меня в темном углу, но я-то не дурак – шмыг в подворотню, и был таков!

Мономах с печалью разглядывал вихрастую голову совсем еще юного существа, которое волею судьбы и людей в один момент оказалось никому не нужным, без жилья, денег и родных.

– Что ты собирался делать с пистолетом? – поинтересовался он.

– Хотел вас записать.

– Что?

– Думал, припугну вас, а сам на телефон признание запишу.

– Какое еще признание? – буркнул Сархат.

– Видимо, в убийстве Ольги Далмановой, – вздохнул Мономах, откидываясь на спинку стула.

– Что-о?!

– Нет, теперь-то я понимаю, что вы ее не убивали, но тогда я был уверен…

– Почему ты поменял мнение? – поинтересовался Мономах.

– Ну, если бы вы хотели меня грохнуть, то просто дали бы своему псу меня съесть, так? – резонно ответил Денис.

– Жук придурками не питается! – проворчал Сархат. – Заразиться боится!

– Сам ты при… – огрызнулся было паренек, но вовремя осекся: что бы он ни думал, а кусать кормящую тебя руку – не комильфо! – И Ольга вам доверяла, – добавил он.

– Это не помешало тебе считать меня ее убийцей!

– Только после того, как вас арестовали!

– Откуда ты вообще об этом узнал? Каким образом мог следить за ходом дела?

– Ну, есть у меня один друг…

– В органах?

– Не совсем. В общем, он влез в базу МВД…

– Ничего себе! – воскликнул Мономах. – Полезный у тебя друг, ничего не скажешь!

– Очень хороший друг, – буркнул Денис. – Он один меня поддержал, поверил, что Полину убили…

– Так, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее! – насторожился Мономах. – Твою сестру Полину убили?

– Убили! Убили! – раздался истошный вопль из гостиной. – Враги сожгли родную хату! Убили! Всех убили!

Денис застыл, не донеся вилку до рта. Глаза его расширились, став похожими на чайные блюдца.

– К-к-кто это? – пробормотал он.

Ответ на его вопрос уже входил в кухню. Медленно и важно. Большой траурный какаду по имени Капитан вальяжно рассекал пространство, аккуратно переставляя когтистые лапы и наклоняя хохлатую голову то в одну, то в другую сторону.

– Убили! – театрально заявил Капитан и деловито почесал клюв, похожий на гигантские кусачки.

– Он что, нас понимает? – шепотом спросил Денис, переводя взгляд с Мономаха на Сархата.

– А то! – ухмыльнулся парень. – Ты язык-то не распускай, а то он все твои секреты выдаст!

– Не слушай Сархата, – поспешил успокоить гостя Мономах. – Капитан знавал тяжелые времена! Но он и в самом деле кое-что понимает и умеет улавливать настроение окружающих.

– Любимый город может спать спокойно! – гордо заявил какаду и, взмахнув крыльями, вспорхнул на спинку стула Мономаха. Бочком переместившись поближе, он ласково потерся о шею хозяина.

– Вот это да! – восторженно воскликнул Денис. – А что он еще умеет говорить?

– Много всего, – ответил Сархат. – Правда, в основном репертуар Марка Бернеса…

– Чей репертуар?

– Был такой знаменитый советский актер, – пояснил Мономах. – И певец.

– Да, – подтвердил Сархат. – А еще он все время учится и запоминает слова, которые мы часто произносим в его присутствии. Поэтому постарайся не ругаться, ладно? А то он опозорит нас перед гостями…

– Ты говорил о сестре, – вернул разговор в прежнее русло Мономах. – И о том, что ее…

– Убили!

– Убили! Убили! – горестно проскрежетал Капитан, но, к счастью, не стал развивать тему.

– Оля мне все рассказала, – продолжал Денис, с опаской глядя на Капитана, но попугай больше не пытался вмешиваться в разговор, застыл на спинке стула, и, казалось, кемарил. – Когда я узнал, что Полька… ну, того. Представляете, мне даже никто не позвонил!