Две – к радости - Зои Сагг

И это неплохо, потому что над головой моей пролетает тень и врезается в мистера Уиллиса, заставляя его отшатнуться.

– Назад! – слышится голос.

Я начинаю всхлипывать, потому что узнаю его. Это Айви. Она пришла спасти меня.

45

Айви

Мои ноги так сильно отталкиваются от земли, что я едва не подпрыгиваю на ходу, и тот факт, что на мне каблуки, меня нисколько не смущает, хотя обычно на каблуках я выгляжу как Бэмби на льду. Но я умею бегать, и, похоже, мои ноги взяли всю работу на себя.

На улице жуткий холод, но адреналин зашкаливает, сдерживая жжение от бьющего по голой коже снега. На тропинке очень темно и тихо, но я столько раз бегала тут, что знаю, где подпрыгнуть, чтобы не угодить в яму, а где пригнуться, чтобы уклониться от веток. Быстро проверяю приложение, Одри именно там, где я и рассчитывала, выше заброшенной церкви на скалах. Она остановилась. Она что, на краю скалы?

Стараюсь не думать об этом, как и о том, кто отвез ее туда. Ветер у края скал сильный, и из-за снега видимость хуже. Опасно оказаться здесь такой ночью. Подбегаю как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое борются у края обрыва. Слышу сдавленные всхлипы и замечаю, что руки Одри связаны за спиной. Я узнаю его затылок, его одежду, его машину, припаркованную с включенными фарами, что освещают их обоих. Это действительно мистер Уиллис.

Прежде чем выбежать из школы на поиски Одри, я натолкнулась на паникующего и искавшего меня Тедди. Хотя я сказала ему, что мне некогда разговаривать, он побежал со мной до выхода и рассказал, в каком бешенстве миссис Эббот из-за того, что я не вышла на сцену.

– Прости, Тедди. Не могу говорить об этом сейчас. Мне плевать. Одри в беде. – Я побежала дальше через двор.

Он побежал рядом, на лице его была написана паника.

– В смысле, в беде?

– Слушай, я должна бежать. Вызови полицию, ладно? Скажи, чтоб приезжали как можно скорей.

– Что ты будешь делать, Айви? Куда ты?

Я лишь прибавила шагу, чтобы оторваться от Тедди и догнать Одри.

– Думаю, знаю, куда ее увезли. Я должна пойти туда сейчас, или, боюсь, она умрет. Я послала тебе координаты… будь там с полицией, ладно?

Тедди смотрит с абсолютным недоверием, но вынимает телефон, чтобы проверить.

Я бегу быстрее и быстрее, пока не мчусь во весь опор. Издалека слышу голос Тедди, который уже говорит с полицией.

– Отпустите Одри, Гарри.

Мой голос напугал его, он шатается на краю утеса, из-под его ног сыплются в море камни и щебень. Одри кричит, и он закрывает ей рот рукой, чтобы заглушить крик. Смотрит на меня, потом делает еще шаг вперед.

– Отвали, Айви. Оставь меня в покое, – свирепо говорит он.

– Сделаете еще шаг и свалитесь с утеса вместе с Одри. Отойдите назад НЕМЕДЛЕННО! Вам не убить нас обеих. Так почему бы не оставить Одри в покое.

Я вскрикиваю и прыгаю вперед, когда мне кажется, что он вот-вот сделает шаг в пропасть. Дергаю их обоих назад всем своим весом, и мы все вместе валимся на землю. Сердце подступило к горлу и готово выскочить прочь.

Одри лежит на боку на земле, все ее тело содрогается, а кожа – неестественно синяя. Она всхлипывает и снова и снова повторяет: «Простите». Я быстро опускаюсь на колени рядом и освобождаю ее запястья. Они все в синяках и кровоточат от кожаного ремня, затянутого слишком туго. Она потирает их и подтягивает колени к груди. Я привлекаю ее к себе и оглядываюсь, чтобы увидеть, что мистера Уиллиса нет.

Он на четвереньках ползет в сторону своей машины, потирая голову. Одри подскакивает, и инстинктивно мы обе бросаемся к нему.

В отдалении я слышу слабый звук сирен. Мистер Уиллис поднимается на ноги. Добегает до водительской дверцы и дергает ручку. Синие огни становятся ярче, сирены – громче, и в поле зрения появляются три полицейские машины. Мистер Уиллис садится в машину, запирает дверь и заводит двигатель, а мы с Одри дергаем ручку. Но он пытается отъехать, протаскивая нас на несколько шагов, заставляя разжать хватку – как раз в тот момент, когда подъезжают полицейские машины.

Одна из них подрезает мистера Уиллиса спереди, когда он давит на газ и носом врезается в дверь пассажирского сиденья полицейской машины. Мы с Одри крепко хватаемся друг за друга, наблюдая, как все происходит, словно в замедленной съемке.

Вторая полицейская машина останавливается, и машину мистера Уиллиса окружают полдюжины полицейских. Один офицер идет к нам с одеялами и набрасывает их нам на плечи. Снег все еще падает, теперь даже сильнее, чем раньше, и коленки у Одри стучат друг о друга. Ее вновь бьет дрожь, и я обнимаю ее. Два офицера стоят, направив оружие на мистера Уиллиса, который сидит за рулем, с лицом белым, как у кролика в свете фар.

– ВЫЙДИТЕ ИЗ МАШИНЫ!

– ОБЕ РУКИ ЗА ГОЛОВУ И ВЫЙДИТЕ ИЗ МАШИНЫ, СЭР.

Он медленно открывает дверцу машины и кладет обе руки за голову, выходя из машины. Он плачет.

Я чувствую невероятное облегчение, когда вижу, как один из офицеров заковывает его в наручники.

Наконец-то. Все кончено.

46

Одри

Зарываюсь лицом в грудь Айви. Она крепко прижимает меня к себе. Я так сильно дрожу от холода и страха, что уже едва ли ощущаю собственное тело.

Кто-то подбегает к нам и укутывает одеялами: одно мне, другое – Айви. Заматываюсь в него.

– Девочки, вы в порядке? Вы не ранены?

Мои глаза плотно зажмурены, не хочу открывать их. Я хочу, чтобы все это оказалось сном.

Айви шепчет мне на ухо:

– Ты в порядке?

– Он… он ударил меня по голове. Кажется, кровь течет.

– Идем, надо тебя осмотреть. – Айви помогает мне держаться на ногах, а с другой стороны появляется инспектор Шинг. Ноги почти не держат меня. Но затем я вижу то, что придает мне сил: мистер Уиллис прижат к собственной машине, офицер полиции удерживает его.

– Как ты меня нашла? – спрашиваю я Айви.

– Эд видел, как тебя увозили. Он приглядывал для меня сегодня за камерами. У меня было предчувствие, что что-то случится, как во время Самайна. И это сработало. Я побежала искать тебя, нашла оторванный кусок