Кто придет меня убить? - Анна Малышева

– Странно, да? – заметила Лиза. – А брат твоего дедушки так рано, едва в восемнадцать…

– Времена были такие. Все на что-то надеялись, да и родители у него были состоятельные. Что тебе еще рассказать? Бабушка умерла совсем недавно. Она меня очень любила. А с отцом мы развелись.

– С мамой живешь?

– Да.

– Я тоже с матерью жила, – вздохнула Лиза. – До каких-то пор… Мне с ней было трудновато.

– Да нет, мы нормально живем. – Феликс пожал плечами. – Только она вот снова замуж собралась…

Она на двенадцать лет моложе отца. Так что самая пора создать новую семью.

Он говорил с горечью, и Лиза отметила это. Она быстренько подсчитала в уме, и у нее вышло, что матери Феликса сейчас должно быть сорок четыре года.

По ее мнению, этот возраст уже исключал всякую возможность влюбиться и создать новую семью, но она ничего не сказала Феликсу.

– Вот и все, – заключил он свой рассказ. – Теперь ты все узнала. А теперь…

– Нет, постой, я не все узнала! – запротестовала она, поднимая руку. – А сокровища?! Я уже сто раз тебя спрашиваю!

– Сокровища? Ну если ты их не вынесла из квартиры, они до сих пор там лежат. Но я думаю, что они у тебя.

– Рехнулся? – воскликнула она. Но Феликс смотрел на нее так серьезно, что ей даже стало нехорошо.

Сокровища. Какие-то мифические сокровища, по которым она несколько лет ходила в той квартире на Покровском бульваре. С ума можно сойти!

– Послушай… – медленно начала она. – Но почему ты думаешь, что это я их куда-то вынесла? Я услышала об этом от тебя, я вообще ни о каких сокровищах не знала, ей-богу! А вдруг их там давно нет? Вдруг их тогда забрала ЧК? Или кто-то из жильцов? Из тех рабочих семей? Или их увез брат твоего дедушки?

Феликс только качал головой, и она возмутилась:

– Ты ведь не можешь точно знать! Так почему ты прицепился к той проклятой дате – третьего сентября! Почему подозреваешь меня?!

– Я тебе отвечу, если хочешь, – заявил он, – но сперва поклянись, что ты сейчас сказала правду!

– Правду?

– Ну да, что ты никогда о них не слышала и никогда их не видела!

– Ладно, клянусь!

– Чем клянешься? – серьезно спросил он, и она не смогла удержаться от улыбки:

– Да что ты как ребенок… Чем хочешь!

– В Бога ты не веришь?

– А тебе какое дело?!

– Тогда поклянись Мадонной, – потребовал он. – И учти, врать нельзя!

– Не думала я, что ты такой религиозный! – сердито ответила Лиза. – Я клянусь кровью на твоей рубашке, что я никогда не видела этих драгоценностей.

Устраивает?

Он побледнел, глаза стали очень злыми, но Лиза только улыбалась и повторяла:

– Другой клятвы ты не получишь! Ишь какой строгий! Давай рассказывай дальше!

Он помолчал немного, потом обреченно произнес:

– Ладно, придется тебе поверить. Так вот, это все до последнего времени оставалось там. Я узнал.

– От кого?

– От бабушки.

– Она же умерла?

– Она недавно умерла, я тебе уже сказал! А она мне рассказала, только мне, что дедушка поручил ей следить за той квартирой и рассказал про тайник.

И он же узнал, что там живет скромная рабочая семья, и никаких сокровищ они не находили. Дедушка время от времени околачивался возле Покровского бульвара, даже свел знакомство с какими-то бабками на скамейке, которые все про всех знали. И уж эти бабки рассказали бы, если бы там что-то нашли.

– Глупости какие! – отмахнулась она. – Бабки не могли знать про дела ЧК!

– Но все равно должны были знать что-то, – упрямо повторял он. – Слухи должны были пойти. А в той комнате даже пол не вскрывали при обыске.

– А обыск был?

– Был, – подтвердил он. – Но поверхностный.

Ведь они все жили очень скромно, даже на хлеб не хватало. И после смерти родителей боялись доставать драгоценности. Старший из братьев запретил это делать. Так что никто не мог даже подумать, что эта молодежь хранит такие ценности. И поэтому искали поверхностно.

– Ну, тут ты, может быть, и прав… – призадумалась Лиза. – Уж если паркет поднимали, следы должны были остаться. А в какой комнате все это хранилось?

Феликс как будто не расслышал этого вопроса. Он изучающе посмотрел на нее, вздохнул и добавил:

– И никто из тех людей; которые жили в коммуналке все эти годы, не разбогател. Это я тоже знаю точно. Бабушка часто ходила туда гулять, присаживалась на скамеечке, болтала с женщинами из этого дома, и иногда ей удавалось даже поговорить с теми из них, которые жили в той квартире. Никто ничего не находил.

– Я тебя спрашиваю, в какой комнате был тайник?

И где? Под полом?

– Под полом, – вырвалось у Феликса, и тут же он прикусил язык. Лиза принялась его обрабатывать:

– Ну скажи, ради Бога, где?! Я ведь тоже там жила, Боже мой, и даже не догадывалась… А паркет там старый, дубовый, совсем серый, его никто не менял, он держался прочно. Олег хотел отциклевать, но денег не было.

– Олег? Кем он тебе приходится? – воскликнул Феликс.

– Уже никем.

– Вот черт, я должен был понять, что ты имеешь к нему какое-то отношение… А как же его жена и дочь? Ты что, подруга его жены?

– Да уж, подруга так подруга! – фыркнула Лиза. – Я бывшая жена Олега.

– Кто?!

– Ну что ты так побледнел… – укорила его Лиза.

Феликс и в самом деле стал белее молока. – Неужели ты не представляешь себе, что кто-то мог на мне жениться? Да, я была его женой. Три года прожила в той веселой квартирке. Слушай, как же ты говоришь, что все про всех знаешь, если даже такой подробности не знал?!

– Я… – Он сглотнул, явно борясь с волнением. – Я ничего про тебя не знал.

– Значит, и про сокровища мог не знать, – заметила Лиза.

– Нет, нет! Бабушка все узнавала, пока могла ходить, потом она сильно заболела, перестала вставать с постели. Тогда-то она мне все рассказала, уже перед самой смертью. Она сказала, что в квартире остались прописанными только два человека. Из них один – Олег, бизнесмен. Другой…

– Витя, работяга! – подхватила Лиза. – Это слишком старые сведения, за три с лишним года все изменилось! Витя там больше не прописан.

– Я знаю, – уныло ответил он. – А Олег прописан. Но я не знал, что его жена – ты. Я думал, это та, другая… Постарше, с ребенком… А ребенок чей?