В доме лжи - Иэн Рэнкин

– Стюарт к жизни уже не вернется.

– Чего хочет Кэтрин? Правосудия или мести?

– Наверное, успокоения. Хочет поставить точку. Они с мужем даже дату похорон не могут назначить, пока прокуратура не вернет им тело, а это произойдет только после суда. Они ждут уже двенадцать лет.

– Неужели еще пара недель или месяцев имеют принципиальное значение?

– На них каждый новый день давит, – вздохнул Келли. – Мартин снова начал пить. Кэтрин прекратила с ним разговаривать.

– Сочувствую. Если я скажу, что мы, по-моему, уже близки к завершению дела, ей станет легче?

– Я не вполне уверен, что Кэтрин поверит.

– Я и сама не знаю, верить или нет. Но твержу себе, что мы вот-вот закончим, – и не сдаюсь.

– Вы говорили про сейф в офисе Брэнда… Эту историю лучше не выносить на публику?

– Прямо сейчас лучше, наверное, не выносить.

– И все-таки вы ее выложили.

– Минутное помрачение рассудка.

Несколько секунд в трубке царило молчание. Кларк слышала, как Келли идет в толпе других пешеходов, как рядом грохочут автобусы.

– Извините, что испортил вам ланч с Лорой, – сказал наконец Келли.

– Вы не только в этом преуспели.

– Вы бы на моем месте тоже спросили про отпечатки.

– Правда?

– А реакция Несса? Это разве не реакция человека виновного?

– Виновного в том, что он зашел слишком далеко, – может быть.

– Вы правда не считаете его убийцей?

– Я стараюсь не быть зашоренной. Это Стил, да? Стил кормит вас информацией о том старом расследовании, а теперь еще и Джеки Несса подал на десерт.

– Я буду все отрицать.

– Естественно, но я это говорю только между нами. – Шивон вслушалась в его молчание. – Хочу доставить себе удовольствие.

– Можно пригласить вас на ланч взамен испорченного?

– Не лучшая идея. – Кларк увидела, как кто-то из дежурных появляется в дверном проеме, держа в руках нечто похожее на блестящую черную коробочку с DVD-диском.

– В качестве извинения, – добавил Келли.

– Я подумаю, – ответила Шивон.

39

Ребус узнал ее и вылез из машины. Билли Мейкл уже сжала в руке ключ, готовясь отпереть дверь подъезда, но задержалась, рассматривая группу проходивших мимо студентов, – наверное, они направлялись из университета домой. Одетая в школьную форму девочка тащила тяжелый на вид рюкзак.

– Билли? – позвал Ребус. – Папа дома? Можно зайти, поговорить?

Девочка встревоженно взглянула на него.

– Я работаю на полицию, – объяснил Ребус. – Не волнуйся, я ненадолго.

Билли молча толкнула дверь и впустила Ребуса.

– Ты перешла в другую школу, да? – спросил он, пока оба поднимались по каменным ступенькам. Ребус от души надеялся, что квартира окажется не выше второго этажа. – Как у тебя дела?

– Отлично. – Девочка остановилась на площадке первого этажа и отперла красную дверь. Таблички с именем жильцов на двери не было.

– Нравится тебе жить с папой? – Ребус старался сдержать одышку.

– Ага.

Четырнадцать лет, гривка каштановых кудрей, волосы падают на лоб, даже на глаза. Нескладность скоро уйдет, детский жирок тоже покинет Билли. Девочка уже думала о колледже, думала, как тоже станет студенткой вроде тех, ради которых она задержалась перед дверью.

Квартира была обставлена по минимуму, книг на единственной полке в прихожей не слишком много, а мебель в гостиной расставлена так, чтобы в центре внимания оказался большой телевизор с плоским экраном.

– Он скоро придет, – сказала девочка.

– С удовольствием подожду. С братом часто видишься?

Щеки у Билли покраснели.

– Всего раз в неделю. – Она сбросила пальто и форменный жакет. Рюкзак со стуком упал на пол.

– Я его вчера навестил. Делаю кое-что, чтобы облегчить ему жизнь в тюрьме.

Билли, похоже, не поняла, что имел в виду Ребус, но все равно сказала спасибо.

– Хотите кофе?

– Нет, спасибо. – Ребус устроился на стуле. – Тебе, наверное, уроки надо делать?

– Как всегда. – Билли с усилием подняла рюкзак на круглый обеденный столик и стала выгружать учебники и тетради. – Математика, биология, география, английский…

– И ни с одним предметом я тебе помочь не могу.

Делая вид, что ее что-то очень заинтересовало в учебнике, Билли спросила:

– Как он?

– Держится твой брат.

– Ему не нравится, что его посадили в одну камеру с… с людьми, которые…

– Это я тоже пытаюсь изменить.

– Почему? – Теперь Билли смотрела на Ребуса, желая знать правду.

– Потому что я считаю, что это неправильно.

Было видно, что Билли считает точно так же.

– В тот день ты приходила к маме, верно? Каким был Эллис? Как всегда?

– Он за компьютером сидел. С парой приятелей.

– Но ты к нему заглянула поздороваться?

– Он даже наушники не снял. Буркнул что-то и рукой махнул.

– И ты ничего не слышала насчет него и Кристен? Может, они поссорились, разругались? – Ребус смотрел на нее, но Билли молчала. – Кристен же училась в твоей школе… то есть в твоей старой школе?

– Да.

– Ты ее знала? Общалась с ней?

– Она была старше на три года.

– Да, разница в твоем возрасте немалая.

– У нее свои подружки имелись.

– Она когда-нибудь сюда приезжала? Например, с Эллисом?

Билли помотала головой.

– Значит, ты ее не очень знала?

Билли резко повернулась к нему:

– Что они там говорят?

– Кто “они”?

– Да все!

– Я не хотел тебя огорчить.

Билли отвернулась и стала перекладывать учебники.

– Но ты права. Я слышал, что Кристен, может быть, много значила для твоего папы.

– Он на нее даже не смотрел.

– Значит, это просто сплетни.

– Какая гадость. Даже сюда добрались. – Билли указала на мобильный телефон.

– В мире всегда было полно идиотов, Билли. Гопников, расистов и им подобных. Только помни, что телефон тебе настоящей боли не причинит.

– Причинит, – тихо ответила Билли.

– Тебе что-то писали про Кристен? Про нее и твоего папу?

В замке скрежетнул ключ, и открылась входная дверь.

– Принцесса, ты дома? – позвал Чарльз Мейкл.

– Да!

Широкая улыбка на лице Мейкла увяла, когда он увидел, что у них гость.

– Он работает на полицию, – сообщила Билли.

– Да? – Мейкл снял синюю парку, под которой оказался комбинезон. – Можно взглянуть на удостоверение?

– Я не то чтобы служу в полиции, – объяснил Ребус. – Я сказал Билли, что работаю на полицию.

– По поводу?

– Дело вашего сына.

– Он в тюрьме, если вы вдруг не заметили. Хотите еще что-нибудь на него навесить? Постимулировать свой процент раскрываемости, чтобы он наконец поднялся?

Внешность у Мейкла была почти голливудская – тонкие черты лица, задумчивый взгляд, шапка черных волос, расчесанных на пробор, щетины ровно столько, сколько нужно. В прошлом у него случались разногласия с полицией, но все закончилось, когда он расстался с женой. Согласно материалам дела, Чарльз