Полосатый катафалк - Росс МакДональд

Вылезая из такси в аэропорту Сан-Франциско, я увидел стоявшую с чемоданом у здания аэровокзала женщину. Мне она смутно показалась знакомой. На ней был костюм, юбка у которого была чуть длинней, чем того требовала нынешняя мода. Это была Анна Касл минус серьги плюс модная шляпка.

Я взял у нее чемодан:

— Разрешите помочь вам, мисс Касл.

Она посмотрела на меня, не узнавая. Она слишком была поглощена своими собственными думами. Постепенно, однако, взгляд ее стал приветливым.

— Мистер Арчер! Собиралась к вам заглянуть, а вы как раз тут как тут. Вы не следовали за мной по пятам из Лос-Анджелеса?

— Скорее наоборот — вы за мной следовали. Мы здесь, похоже, по одному делу. Из-за Брюса Кэмпиона, он же Берк Дэмис.

Она кивнула головой.

— Вчера я слышала обо всем этом по гвадалахарскому радио. Я все бросила и прилетела сюда. Я хочу ему как-то помочь, даже если он действительно убил жену. Должны же быть смягчающие обстоятельства!

Она смотрела на меня снизу вверх, взгляд был чист и пристален. Я поймал себя на том, что начинаю завидовать Кэмпиону: ну почему для таких безответственных типов находятся преданные и любящие женщины! Вслух я только сказал:

— Ваш друг не виновен. Его жену убил другой человек.

— Нет!

— Да!

В ее глазах показались слезы. Она смотрела невидящим взглядом и улыбалась.

— Нам надо поговорить, Анна. Давайте где-нибудь присядем.

— Но мне надо увидеть его.

— Это может подождать. Какое-то время он проведет в полиции. Им надо многое у него узнать, а он только сейчас соблаговолил отвечать на вопросы.

— Зачем им его допрашивать, если он не виноват?

— Он важный свидетель. И еще должен многое объяснить в своем поведении.

— Вы имеете в виду выезд за границу под чужим именем?

— Местную полицию это не интересует. Это уже забота министерства юстиции. Надеюсь, они не подадут на него в суд. Тот, кого привлекали к ответственности за убийство, которого он не совершал, может привести в свою защиту кое-какие аргументы. Это и есть то, что вы назвали смягчающими обстоятельствами.

— Да, — сказала она. — Мы будем сражаться. Он что-то еще натворил?

— Вроде бы ничего предосудительного. Но прежде чем вы увидитесь с ним, я должен вам кое-что сказать. Не хотите что-нибудь выпить?

— Нет, пожалуй. Я плохо спала, а мне надо быть в форме. Может, лучше кофе?

Мы отправились наверх в ресторан, и за несколькими чашками кофе я рассказал ей всю историю этого дела. В моем пересказе дело как-то облагородилось. Судя по тому, как реагировали на мои слова ее глаза, ее тонкое лицо, оно превращалось из дешевой мелодрамы в трагедию ошибок. Я не пытался особо выгораживать Кэмпиона. Мне казалось, она заслуживала того, чтобы знать о нем правду, в том числе и его проекты насчет денег Гарриет и его частичную ответственность за ее гибель...

Она перебила меня, наклонившись через стол, и дотронулась до моего рукава:

— Вчера вечером я видела Гарриет.

Я пристально на нее взглянул. В ее глазах не было ничего, кроме честности и прямоты.

— Гарриет не умерла. Ее отец либо солгал, либо галлюцинировал. Я серьезно.

— Где вы ее видели?

— В аэропорту Гвадалахары, когда я заказывала билет. Это было примерно в половине десятого вечера. Она ждала свой чемодан. Я слышала, как она сказала, что он голубой — azul, — и узнала голос. Она, судя по всему, прилетела лос-анджелесским рейсом.

— Вы с ней говорили?

— Я сделала попытку. Но она либо не узнала меня, либо сделала вид. Она резко отвернулась и побежала на стоянку такси. Я за ней не пошла.

— Почему?

Анна ответила, тщательно взвешивая слова:

— Мне казалось, я не имею права вмешиваться. И еще я немножко боялась ее. У нее странно блестели глаза. Не знаю, понятно ли я говорю, но мне приходилось видеть такие глаза у людей, которые зашли слишком далеко.