Воля под наркозом - Михаил Серегин

– Точно, – подтвердил Крутиков. – У нас в институте девушка одна училась, не помню, как зовут. Так вот она этими приемчиками мастерски владела. Вообще гипнотизером была потрясающим. Умопомрачительная женщина. Все больше на мужиках тренировалась. Вечно на ком-нибудь эксперименты проводила. Уставится своими глазищами, скажет что-нибудь. А ты, хоть все эти фокусы и сам прекрасно знаешь, в теории, правда, все вроде понимаешь, а все равно делаешь, что она скажет.

– Ну, это ты загнул, – усомнился Чехов. – Меня вот так просто на пушку не возьмешь. И вообще, я слышал, нельзя загипнотизировать того, кто сам не пожелает.

– Верно, нельзя, – легко согласился Колобок. – Ввести в состояние транса можно только тогда, когда человек не сопротивляется. Следовательно, если есть с его стороны противодействие, надо сделать так, чтобы это противодействие убрать. Сузить сознание – легче легкого. Дело техники.

– Черта с два, – запротестовал я. – Меня ты вряд ли загипнотизируешь.

– А я и не буду. Вообще доказывать ничего не собираюсь, вышел из того возраста, – Крутиков посмотрел на меня в упор. – Ты мне лучше скажи, у тебя с памятью все нормально? А то какие-то все забывчивые стали… Бывает так: услышал что-то и тут же забыл или увидел человека, поговорил с ним, а через минуту и вспомнить не можешь, о чем, собственно, разговор был?

– Ну бывает, – мне было непонятно, к чему он клонит. – Да это у всех бывает.

– Да, действительно, у всех. Сегодня пятница, а думаешь, что понедельник, потому что работа такая, что в субботу тоже дежуришь. Но это не имеет никакого значения, потому что сегодня четверг и это не мешает тебе вспомнить, чем ты занимался в четверг неделю назад – в точности тем же, чем занимался и в среду.

Мне подумалось, что все это какая-то белиберда. А все же чем я таким занимался в прошлый четверг? Надо же, не помню. Или в среду? Блин, Колобок меня совсем запутал.

– Сейчас я хочу, чтобы ты забыл все, что случилось сегодня, вчера, вообще на этой неделе, – требовательно сказал Крутиков, – и вспомнил, что происходило ровно три года назад. У твоей любимой женщины был день рождения, вы сидели с ней вдвоем в точно такой же комнате…

Я послушно представил себе описанную картинку. Действительно, было такое – день рождения, комната, любимая женщина… Как же она выглядела? Потом я подумал, что все это, в общем-то, не важно, не имеет значения. А что имеет? Любовь, вспомнил я, дружба, работа по душе. А еще множество мелких и крупных вещей, которые, собственно, и составляют жизнь.

В комнате стояла тишина. Я удивленно посмотрел на Крутикова, чего это он замолчал? Тот слегка улыбнулся. Тишина показалась мне слишком уж подозрительной. Я перевел взгляд на Чехова. Тот таращился на меня с нескрываемым ужасом.

– Ладыгин! И вы с Катей в самом деле все это проделывали?!

Он мгновение полюбовался на мою вытянувшуюся физиономию и гаденько рассмеялся.

– Чего?! – Я уставился на тезку. – Крутиков, ах ты паршивец!

Колобок неодобрительно покосился на Чехова, успокоил:

– Не волнуйся, Володь. Я этику профессии блюду свято. Бестактных вопросов не задавал. Единственное, что сделал, так это немного подправил тебе нервишки. А то ты совсем какой-то дерганый стал последнее время.

– Да идите вы! Оба! – огрызнулся я беззлобно. – Я пошел звонить. Крутиков, где здесь ближайший телефон-автомат?

– Зачем же автомат? – сказал Колобок. – Телефон в коридоре на стене.

Он встал, принес мне трубку. Чехов дернулся было что-то сказать, но Колобок предостерегающе покачал головой. Я взял трубку, сухо поблагодарил и удалился на кухню, на ходу набирая номер. Правда, решимости у меня уже значительно поубавилось.

– Володечка, я так ждала твоего звонка, – с легкой укоризной сообщила Катя.

Невыразимая радость захлестнула меня, гнетущее уже который день беспокойство отпустило. Только теперь я понял, насколько тяжело переживал последний разговор с Катей. Но сейчас это было не важно. Она ждала моего звонка и рада была меня слышать.

Я широко улыбнулся нахлынувшим чувствам, признался:

– Я скучал. Боже, я так хочу тебя видеть!

– Так в чем же дело? – Катя мелодично рассмеялась. – Приезжай, я жду.

«Уже еду!» – готов был крикнуть я, но Катя нетерпеливо спросила:

– Ты где? Дома?

Этот вопрос, прозвучавший легким диссонансом, мгновенно разрушил чары и вернул меня к реальности. Сомнения вихрем пронеслись в голове. Действительно, сначала надо во всем разобраться, подумалось мне, иначе так и буду кидаться из крайности в крайность, как бумажный кораблик по волнам. Но как же Катя? Ей не скажешь: «Подожди, родная, позвоню через недельку», с ней может быть или «да», или «нет». Так ничего и не придумав, я решил избрать компромиссный вариант – отсрочу нашу встречу до завтра, а там будь что будет.

– Знаешь, Катя, тут такое дело… – слова давались с трудом, ощущение было такое, что я пытаюсь пешком по воде перебраться на другой берег. – Я обещал кое-что сделать… Это надолго. В общем, давай встретимся завтра. В шесть. Я перед этим позвоню.

– То есть сегодня ты не приедешь? – удивилась она.

Я промямлил:

– Я обещал, понимаешь?

– Ну что же, – из трубки потянуло холодком с примесью разочарования. – Завтра так завтра.

Раздались короткие гудки. Вот черт! Болван, недотепа! Мальчишка! Я постучал себя по лбу, начал торопливо набирать Катин номер. Над кнопкой с последней цифрой рука моя замерла. Действительно мальчишка. Подросток-переросток. Не успел принять решение, тут же на попятную. Мне же не сказали «нет, меня это не устраивает». Значит, решено – до завтра.

В коридоре я аккуратно повесил трубку на место, неторопливо прошел в комнату, сел в кресло. Чехов и Колобок выжидающе молчали. Я устроился поудобнее, положил ногу на ногу и ухмыльнулся, вспомнив почему-то тетку, грудью таранящую меня в магазине.

– Так я не понял, берем штурмом трансформаторную будку или полковник бежит за пивом?

Оба облегченно вздохнули, заулыбались. Чехов пошутил:

– Так это же ты у нас генератор нестандартных идей. Вот и сгенерируй что-нибудь эдакое, неожиданное.

– Дайте-ка подумать… Значит, так, насколько я успел разобраться в ваших штучках, караулить тебя должны около дома. Но есть реальная опасность, что будут поджидать также и в районе лаборатории?

Чехов кивнул.

– Примерно так.

Я выпустил на волю свое буйное воображение и немедленно сгенерировал потрясающую идею.

– Легко! Тезка, ты машину водишь?

– Допустим, – Крутиков насторожился.

– Тогда можно сделать вот так…

Поначалу предложение было встречено скептически.

– Ну, не знаю, – протянул Чехов. – Слишком уж как-то… нахально. И просто. Купятся ли?