Стратегия Банкрофта - Роберт Ладлэм

– Вы меня неправильно поняли.

– Возможно, мы оба ошибаемся, – сказала она.

– И, возможно, – продолжал Белнэп голосом, в который вернулось напряжение, – нам удастся найти способ во всем разобраться.

Женщина медленно покачала головой: выражая этим движением задумчивость, а не отрицание.

– Позвольте вначале четко выяснить следующее. Вы направили человека ко мне домой в Карлайл. Проверить, мм… правильно ли я застелила кровать, так? Извините, я по-прежнему ничего не понимаю.

– Мне нужно было выяснить, имеете ли вы какое-нибудь отношение к похищению Джареда Райнхарта.

– А этот ваш Джаред?..

– Джаред? – Белнэп умолк.

– Видите ли, мне очень трудно уследить за вами без подсказки.

Белнэп нетерпеливо поморщился.

– Знаете что? На самом деле не важно, понимаете ли вы хоть что-нибудь.

– Кому не важно?

– Главное для нас – понять, почему номер этого сотового телефона появился в том счете за телефонные переговоры. И здесь мне не обойтись без вашей помощи.

– Ну, разумеется, – одарила его колючей усмешкой Андреа. Смахнув назад прядь светлых волос, она посмотрела ему в глаза. – Итак, не желаете ли напомнить, какого черта мне должно быть какое-то дело до вашего Джареда?

Белнэп выдержал ее взгляд, чувствуя, как в груди у него вскипает ярость.

– Проклятие!.. – начал было он. Однако женщина права: она понятия не имеет, какие соображения движут им, а он, в свою очередь, понятия не имеет, что беспокоит ее. – Ну хорошо, слушайте. Все это имеет отношение к вопросам национальной безопасности. Речь идет о совершенно секретных сведениях. К сожалению, больше я ничего не могу сказать.

– Вы хотите сказать, у вас есть допуск к сведениям государственной важности, а у меня нет.

– Вы совершенно правы.

– Вы что, принимаете меня за полную дуру?

– Что?

– Вы не ослышались. Вы хотите сказать, что вы тайный агент? Черт побери, предоставьте какие-нибудь доказательства. Если честно, я не верю, что сотрудники американских правоохранительных ведомств действуют подобным образом. Я имею в виду, где ваша команда? Почему вы работаете в одиночку? Максимум, на что я могу согласиться, – вы герой Чарльза Бронсона из очередной серии «Жажды смерти»,[46]в которую я оказалась случайно замешана. С другой стороны, если я ошибаюсь, я с радостью встречусь с вами на вашем рабочем месте в правительственном ведомстве. Все недоразумения уладятся, как только я переговорю с вашим начальством.

Белнэп шумно вздохнул.

– Похоже, мы начали не с той ноги.

– О, вы так думаете? И какую же собственную маленькую оплошность вы имеете в виду? Тот момент, когда вы размахивали пистолетом у меня перед лицом, угрожая вышибить мне мозги? Или тот, когда вы буквально сломали мне ключицу? Почему бы нам не заглянуть в справочник этикета Эми Вандербильт и не проверить, не нарушили ли вы где-нибудь нормы поведения?

– Пожалуйста, выслушайте меня. В настоящий момент я нахожусь не на службе. Это вы правильно вычислили. Но я действительно являюсь оперативным сотрудником одного правительственного ведомства, договорились? Я не надеюсь, что в моих объяснениях будет для вас особый смысл. Мне кое-что о вас известно. Вы обо мне ничего не знаете. Но, может быть, – повторяю, может быть, мы сумеем друг другу помочь.

– Как это мило! Ну, в таком случае все становится на свои места, – с нескрываемым сарказмом промолвила Андреа Банкрофт. – Этот треклятый психопат считает, что мы можем быть полезны друг другу. Откупоривайте бутылку шампанского! – Ее глаза горели гневом.

– Вы правда считаете меня психопатом?

Андреа долго смотрела на него, затем наконец отвела взгляд.

– Нет, – тихо призналась она. – Как это ни странно, не считаю. – Она помолчала. – Ну а вы? Вы действительно считаете, что я имею какое-то отношение к похищению вашего друга?

– Хотите узнать правду?

– Было бы очень неплохо для разнообразия.

– Я думаю, что, скорее всего, не имеете. Но при этом я также думаю, что говорить это со всей определенностью еще слишком рано.

– Человек, который боится поверить. – Горький смешок. – История моей жизни.

– Расскажите мне про этот ваш фонд, – сказал Белнэп. – Чем именно он занимается?

– Чем занимается фонд Банкрофта? Ну как чем… творит добро. Здравоохранение, образование и все такое.

– В таком случае почему вы спросили у меня, работаю ли я в фонде?

– Что? Извините, я никак не могу собраться с мыслями. – Андреа положила ладонь на лоб. – У меня вдруг закружилась голова. Позвольте мне выйти из машины, пройтись немного, подышать свежим воздухом, иначе я отключусь. Информации слишком много, чтобы разобраться в ней быстро.

– Замечательно, – подозрительно произнес Белнэп. – Сходите, прогуляйтесь.

Быть может, женщина говорит правду, но у него оставались серьезные сомнения. Вероятно, она попытается прийти в себя, при этом обдумывая ответный шаг. Белнэп решил присматривать за ней, готовый к любым резким движениям. В то же время ему не хотелось, чтобы Андреа Банкрофт почувствовала себя пленницей: если она говорит правду, а интуиция подсказывала ему, что это по большей части так, возможно, ему потребуется завоевать ее доверие.

Повернувшись к нему спиной, Андреа удалялась, босиком, ровным, размеренным шагом. Но как только она обернулась, Белнэп тотчас же понял по ее лицу: что-то произошло. Мысленно прокрутив то, что он видел и что оставалось скрытым от его взгляда, он вдруг во вспышке озарения все понял. Андреа забрала с собой сумочку; позвонив с сотового телефона по «911», она прошептала призыв о помощи.

– Ну что, едем? – спросил Белнэп.

– Подождите несколько минут, – сказала Андреа. – Понимаете, у меня что-то разболелся живот. Мне пришлось пережить такой стресс. Если ничего не имеете против, я немного посижу.

– Почему я должен иметь что-то против?

Шагнув к ней, Белнэп внезапно резким движением сунул руку в сумочку и достал сотовый телефон. Понажимав кнопки, он вывел на экран список исходящих звонков. Как он и думал: на первой строчке красовались цифры «911». Белнэп швырнул телефон молодой женщине.

– Что, решили вызвать на помощь кавалерию?

Та снова выдержала его взгляд.

– Вы сами сказали, что вам нужна помощь. И я решила пригласить профессионалов. – В ее голосе прозвучала едва заметная дрожь.

Проклятие! Вдалеке – но достаточно близко послышалось завывание сирены патрульной машины.