Тайник - Тоби Болл

Подписание контракта должно было происходить в бывшем манеже, перестроенном в огромный бальный зал. Прислонившись к устроенному по этому случаю бару, Рыжий Генри наблюдал за приготовлениями к торжеству. На стенах развесили огромные американские и польские флаги. Столы декорировали в бело-красных и бело-красно-синих тонах. Между столами сновали официанты, расставляя бокалы и приборы, на кухню возили тележки с продуктами. Генри мрачно наблюдал за приготовлениями, с удовольствием отмечая нервозность и даже страх служащих.

На сцене в конце зала расположился джаз-оркестр: музыканты настраивали инструменты и исполняли отрывки из смутно знакомых произведений. Звуки музыки сливались со звоном посуды, хлопаньем дверей и болтовней на дюжине языков. Мэр допивал свою пинту пива. Он постепенно пьянел, чувствуя, как его охватывает приятная агрессивность.

Хлопнула дверь служебного входа, и с той стороны послышались шаги. Обернувшись, Генри увидел Педжу, нерешительно семенящего к нему. По глазам своего помощника мэр понял, что тот пришел не с лучшими новостями, и поскреб голову свободной рукой.

— Ну, давай выкладывай, — проворчал он вместо приветствия.

Педжа отвел глаза в сторону.

— Да, сэр. Поляки… ну, в общем, они не придут.

Генри уставился куда-то вдаль, стараясь сохранить самообладание.

— Поляки не придут? — переспросил он, отчетливо выговаривая каждое слово.

— Мне кажется, они выходят из дела. Не хотят подписывать контракт.

Генри какое-то время переваривал эту новость, потом допил пиво и швырнул стакан на пол с такой силой, что тот разлетелся на мельчайшие осколки. Педжа вздрогнул, но быстро справился с собой.

— Тебе кажется, или так и есть на самом деле?

— На самом деле, сэр. Мне сам Ринус об этом сказал.

— И по какой причине, по-твоему, они передумали в самый последний момент?

— Я узнавал. Полицейские, которые дежурят у отеля, сказали, что туда приходила одна активистка с фабрики Берналя. Возможно, она встречалась с Ринусом.

— «Возможно, она встречалась с Ринусом», — передразнил его мэр. — Это Карла Хольстром?

— Похоже, да.

— И они ее пропустили? Эта профсоюзная шлюшка подваливает к отелю, где живут серьезные бизнесмены, как раз перед подписанием важного договора, и они вот так просто пропускают ее?

Голос Генри звучал все громче, и официанты стали беспокойно оглядываться в его сторону.

— Я сказал об этом, а они ответили, что не поступало никаких указаний на этот счет.

— А своих мозгов у них нет, что ли?

— Они очень дисциплинированные, вы же сами знаете. Говорят, что их поставили просто дежурить и контролировать ситуацию.

Генри сам всегда настаивал на их безоговорочной дисциплине.

— Значит, эта Карла встречается с Ринусом, и после этого он решает вообще не строить здесь фабрику. Так, что ли?

— Нет, он выразился несколько иначе. Сказал, что хочет рассмотреть и другие возможности.

— Один черт. Если он отвалит отсюда, ничего не подписав, то уже не вернется, — вздохнул Генри. — Интересно, что она им наплела? Может, подкупила? Или подлегла под всех подряд?

Педжа пожал плечами.

— Ринус об этом не распространялся.

— Принесите мне пива, — заорал Генри.

Его так и подмывало пойти в отель, схватить проклятого Ринуса за воротник и приволочь сюда, чтобы он подписал этот чертов контракт, выпил своего хренового польского пива и больше не выкидывал фортели. Но опыт подсказывал мэру, что лучше переждать. Пусть переварят то, что им сказала эта красная сучка. Генри поговорит с поляками утром, призвав на помощь всю свою силу убеждения, и они сломаются. Не многие могли ему противостоять.