Цепная реакция - Андрей Кивинов

А физиономия паренька действительно представляла собой столь живописное зрелище, что было бы непростительным не запечатлеть ее для истории. Левый глаз, только-только начавший приоткрываться после свидания с Репиным, в результате знакомства с Вовиком снова испуганно захлопнулся, будто потревоженная устрица. Кроме этого, после встречи с головой Еремина губы Славика распухли и сияли сейчас всеми оттенками красного цвета — от нежно-розового до насыщенного малинового.

— Я же уже говорил. Меня просто попросили передать цветы и вино! — шепелявил Славик. — Ровно в половине десятого. Адрес дали…

— Кто дал? — напрягся Анатолий.

— Вам-то что за печаль? — огрызнулся дважды потерпевший, уничтожающе сверкнув здоровым глазом. — Соседка моя по лестничной площадке… У подруги день рождения.

— Да врет он! Нет у Ленки дня рождения! — вскочил Репин. — Вернее, есть, конечно, но в апреле.

— Это мои проблемы?

Взрывотехник, не зная, что возразить, умолк и опустился на стул.

— Имейте в виду, я заявление забирать не собираюсь! — Славик, воодушевленный маленьким успехом, продолжал наращивать наступление. — Сами говорили, никаких обраток!

— Ну, это пока личность не установили… — заметил Бухаров. — А теперь — совсем другое дело. Гражданин извинится и по возможности загладит моральный вред материально.

— Не надо мне ничего заглаживать… Я и соседку привлеку за такие подставы…

— А кто соседка-то?

— Она из ваших… Психолог, вроде…

— Что?! — снова подскочил Репин. — Не Надька, часом?

— Ну, Надя, — чуть растерянно подтвердил Славик. — Но сути это не меняет.

— Ну, зараза… Экспериментатор хренов… Юнг недорезанный… — Художник повернулся к Славику и приложил руку к груди: — Слушай, брат! Это… Погорячился я… Ну, пойми ж меня, как мужик мужика. Ленка — жена моя. Мне не открыла, а тут какой-то тип с цветочками… У меня и зашкалило… Я тебе портрет нарисую! В полный рост! Бесплатно. И — грудь в орденах…

Услышав, что его назвали «мужиком», Славик готов был тут же простить своего обидчика. Таких комплиментов ему никогда в жизни никто не говорил. Но мнимое ощущение очередной победы, одержанной над превосходящими силами противника (тоже мужики, вроде, а как попали!), привело к утрате чувства реальности. Самолюбие гнало вперед, к новым свершениям.

— Не надо мне никаких портретов, — гордо мотнул он головой. — Я с людьми работаю, рыбок продаю. А как в таком виде работать?

— Так чего ты хочешь?

— Чтоб все было по закону.

Репин извлек из кармана мобильник.

— Надя, привет! Бросай все и немедленно подъезжай в райотдел, на Гагарина… Да, именно так: бросай все и срочно приезжай… Да причем тут Солома? Что он, сам две кнопки не нажмет? Пусть себе слушает морской прибой… Да, нужна!.. Острая психическая недостаточность случилась…

* * *

Страшный человек со страшным лицом, насупившись, шагал по улице. Старший лейтенант Михайлова семенила следом, словно шлюпка, привязанная к яхте.

— Понимаешь, я не была уверена, что ты решишься. Вот и попросила Славку. Велела ему не говорить, от кого… А Лена подумала бы, что от тебя. И сама бы позвонила… Не, Толь, правда! Я же хотела как лучше… Чтобы ты не относился к жене, как к чему-то незыблемому, само собой разумеющемуся. Чтобы помнил: за любовь надо бороться. В противном случае обязательно появятся желающие занять твое место.

— Ну, ты, блин… — Репин чуть не задохнулся от возмущения. — А если б я в борьбе за любовь твоего соседа пришиб?

— Надо сдерживать эмоции.

— Да что ты говоришь?! А я вот думаю, что надо было в свое время не на теплотехника идти учиться, а на психолога. Клевая у тебя работенка. Сначала надавать человеку дурацких советов, а потом с умными книжками в руках объяснять, каким он был идиотом, что им последовал… Ты про эти свои «клин клином» у Юнга прочитала?

— Нет, — потупилась Надежда.

— Что, сама придумала?

Михайлова опустила глаза долу.

— Понимаешь, я хотела проверить свою теорию…

— Какую еще теорию?

— Я скажу, только ты никому не рассказывай, хорошо?.. От меня год назад Вадик ушел. Муж… Я хотела его вернуть, стала действовать по науке. В том числе и по Юнгу. Но тогда не вышло ничего…

— А я-то тут при чем?!

— Твоя ситуация чем-то схожа с моей. Я и решила: может, у тебя получится? Только здесь нужно было все делать наоборот… Так сказать, от противного. Эксперимент своего рода.

Репин вытаращился на Надежду как праведник на грешницу.

— Эксперимент?! Что ж ты на живых людях эксперименты ставишь? Вон, купила бы… хомячков, да и экспериментировала бы сколько везет!

— Толь, ну извини… Я как лучше хотела. Ты не волнуйся, я с соседом договорюсь, он заберет заявление.

— Да что мне его заявление?! — Анатолий в сердцах плюнул. — Ты вон — иди теперь, нарисуй Ленке рожу Юнга, чтоб она домой вернулась. Наука, блин…

Он глянул на часы, развернулся и, распугивая голубей и старушек, пошел прочь.

* * *

Репина, как истинная бизнес-вумен, терпеть не могла опаздывать. Особенно по чужой вине. И превращалась из-за этого в стерву. Дел еще предстоял вагон и маленькая тележка, а когда она доберется до собственного офиса? Сначала на Куйбышева какой-то баран на «девятке» решил пободаться с троллейбусом. Троллейбус, естественно, победил, но в результате на улице выросла километровая пробка, в которой она потеряла целых полчаса. А потом еще чуть ли не полчаса пришлось потратить, чтобы найти возле «Меридиана» место для парковки. Нет, какого черта она платит такую аренду?! В том числе, между прочим, и за содержание прилегающей территории. Чтобы ей, генеральному директору компании, негде было машину поставить?.. Что мешает, спрашивается, оградить специальную площадку и разметить на ней именные места? Толдычат об этом третий год, а ни черта не делается. Только купоны стригут… Сегодня же надо поручить Ольге подыскать новое место для офиса.

С трудом втиснувшись между обшарпанной «Газелью» и высоким поребриком, бизнес-вумен вышла из машины и, прихватив лежавшую рядом на сиденье хозяйственную сумку, направилась ко входу.

— Лен…

Она обернулась. Из-за дерева вышел законный супруг Анатолий. Чем-то он напоминал кота, которого недавно отлупили за покушение на отварную курицу. А теперь, зализав раны, кот вылез из-под шифонера и всем своим видом демонстрирует раскаяние. И готовность простить хозяину непонимание проблемы.

— Привет…

— Здравствуй… — мрачно отозвалась Елена. — Чего пришел?

— Вот… — Репин протянул ей полиэтиленовый пакет. — Я корм принес. Для хорька. Вроде как алименты, что ли…