Москву ничем не удивишь - Сергей Ермаков

— Это люди Насосова убили моих людей на перекрестке? — спросил магнат, продолжая истязать Алмаза.

— Не знаю, я же ничего не видел, — ответил Алмаз, — я только слышал два выстрела, а потом мы ехали, потом еще один выстрел и машина загорелась!

— Менты тебя допрашивали по этому поводу? — спросил магнат.

— Нет, еще не допрашивали, — ответил Алмаз.

— Будут допрашивать — молчи! — приказал Хорьковский. — Скажешь, что неизвестные люди тебя затащили в фургон, вывезли и пытались сжечь! Понял? А этого Насосова я самолично найду и с него спрошу по полной программе!!! Где его искать?

— Я все расскажу, я вам буду помогать во всем, только отпустите моё ухо!!! — взмолился Алмаз.

Магнат разжал пальцы, Алмаз торопливо отполз в сторону. Оба уха у него стали приблизительно одинаковыми — красненькие такие, как помидоры и большие торчащие в разные стороны.

— Жди меня здесь, «чебурашка», — сказал магнат, — мне нужно поговорить с женой, а после я за тобой вернусь.

Он повернулся и вместе с преданным секретарем вышел из палаты. Алмаз не выдержал — по его лицу покатились слезы. Он вспомнил как мама в Ростове уговаривала его молодого не ехать в Москву, в каменные чужие джунгли, где злые нравы царят, где всякое может случиться. А он не послушался, поехал и вроде как даже достиг огромных успехов — им весь Ростов гордится теперь и вот оно как повернулось с ног на голову — попал Алмаз в самый эпицентр криминальных событий из которого выбраться целым один шанс из миллиона.

* * *

Матвей Спичкин после своего предложения стравить «медведя с кабаном» — Хорьковского с Насосовым залез обратно в «Лексус» и захлопнул за собой дверь машины. Татьяна завела внедорожник, нажала на газ и тронулась с места, влившись в поток автомобилей на дороге тянущийся к Москве. Спичкин уселся поудобнее и спросил как бы сам у себя:

— А как же я сам теперь буду? Вы забыли все, что ведь с меня подозрения в убийстве Эли так и не сняли. Меня же, если поймают менты, то посадят в тюрьму.

— Не переживай, тебя раньше убьют, чем в тюрьму посадят, — успокоил его Владик.

— А тебя кастрируют, — ответил ему Спичкин.

— Заткнулись оба! — приказал им Краб, повернувшись. — С этой минуты я ввожу строгую воинскую дисциплину в нашем маленьком подразделении. Я командир, вы — солдаты, мой приказ для вас закон! Чтобы выбраться из дерьма, в которое мы с вами дружно влезли, нужны дисциплина и порядок. Иначе мы проиграем. У тебя Владик в армии какое звание было?

— Гвардии ефрейтор, — ответил Владик.

— Отлично, а у тебя? — обратился к Спичкину Краб.

— Я вообще не служил, — ответил Спичкин, — по состоянию здоровья…

— Ха-ха, доходяга, — издал ржачный звук Владик.

— Разговорчики в строю!!! — строго прикрикнул на него Краб. — В таком случае ты Матвей будешь рядовым!

— А я? — спросила Татьяна.

— А ты медсестра! — вставил своё слово неугомонный Владик.

Краб стремительным, едва заметным движением влепил Владику по лбу оплеуху. Тот втянул голову, отодвинулся подальше от Краба и пробурчал:

— У нас в армии за рукоприкладство наказывали…

Но Краб на его жалобу не обратил внимания, а продолжил:

— Татьяна будем моим заместителем по воспитательной работе. Перейдем к делу. До того как я приехал к клубу «Мухомор», где на вас напал Хорьковский, мне удалось выяснить, что в ночь убийства к жене Матвея приходил любовник. А кто такой этот любовник может знать один человек — косметолог Эли по кличке Кика. Мы с Матвеем предполагали, что Кика — это женщина, а оказалось, что он вроде мужчина, но практически женщина.

— Как это? — не понял Владик.

— Голубой он, — подсказал догадливый Матвей.

— Да, верно, — кивнул Краб, — голубой. У меня есть визитка Кики и информация, что Катрин, подруга Эли, должна ему сто долларов за сеанс косметирования или как он там называется и пока что деньги она ему не отдала. На этом мы с вами и сыграем. Матвей позвонит Кике и скажет, что он хочет передать ему от Катрин сто баксов, узнает куда и когда можно подъехать. Он договорится о встрече, а там уж дело техники.

— А чего мы сейчас среди ночи что ли будем этому Кике звонить? — зевая поинтересовался Владик. — Нормальные люди в такое время спят, это только нас черти носят.

— Наоборот настоящие тусовщики в такое время только из клубов начинают расходиться, — возразила Татьяна, — если нам номер Кики прямо сейчас набрать, то можно и договориться о встрече. Давайте, прямо сейчас звоните!

Она вытащила из кармана мобильный телефон Захожина и отдала назад Матвею. Радиоведущий имел большой опыт общения с аудиторией слушателей, поэтому поговорить по телефону с незнакомцем ему не составляло большого труда. Дозвонился сразу и выяснил, что Кика действительно не спит, а тусуется в клубе. Разговорившись, Матвей сказал, что видел Катрин вечером и что она просила его срочно передать Кике сто баксов.

— О, как это кстати, — обрадовался Кика, — я как раз сейчас нахожусь на мели, мне даже нечем оплатить заказ в баре. А вы на машине? Не могли бы вы подвести мне деньги в клуб «Гей-зер»? Вы знаете такой клуб?

— Конечно, знаю, — ответил Матвей, — я даже сам не раз там бывал. Хорошее заведение. Буду у вас через час-полтора. Как мне вас найти?

— А меня здесь все знают, — игриво ответил Кика, — спросите у бармена…

Матвей попрощался с косметологом и протянул телефон Татьяне.

— А ты чего в этом «голубом» клубе-то делал? — подозрительно спросил Владик у Спичкина на всякий случай отодвигаясь от него подальше.

Он еще не забыл за что магнат Хорьковский хотел убить Спичкина, поэтому подозрения в неверной ориентации с него не снял.

— Новогоднюю вечеринку я вел в этом клубе как-то пару лет назад, — ответил Матвей, — работа у меня такая — работаю там, где платят. И нечего на меня так таращиться со своими подозрениями!

Владик таращиться перестал, отвернулся к окну, а Матвей поспешил переменить тему.

— Войти-то мы с вами в клуб войдем, — сказал он, — Кику тоже найдем, но будет ли он с нами разговаривать по поводу Эли? В заведении метод «звездукции», который Краб применяет не пройдет, там охрана серьезная, да и зачем нам лишний шум поднимать? Надо как-то выманить Кику из клуба, например, пусть Владик Кике сто баксов якобы от Катрин отдаст, а потом предложит подвести его до дома на своей машине.

— Я-а-а? — засипел от возмущения, как дырявый баян, Владик. — Да я вообще в этот клуб не зайду вообще ни ногой!!! Я этих педиков крашеных на дух не переношу! Я ж их там поубиваю всех! Вот сам ты и иди!!! Умный какой, меня посылает! Это твое дело, сам его и расхлебывай!!!

— Я бы пошел, — ответил Спичкин, — но я человек в Москве известный, меня узнают, пойдут кривотолки. И внешность у меня на данный момент непрезентабельная — физиономия вся разбитая мужем твоей любовницы Хорьковским. Поэтому вряд ли со мной этот Кика захочет кататься по ночной Москве. А ты у нас мачо, дамский любимец, таких как ты мускулистых парней из провинции в этом клубе любят, вот ты и соблазнишь Кику.